Книга Клянусь, ты моя, страница 102 – Юлианна Орлова

В ответ звучит рваное дыхание и едва различимый стон, от которого у меня только одно желание: растянуть его как можно дольше. Чтобы вообще только это и звучало нон-стопом.

Я знаю, как сделать приятно, но хочу, чтобы это было даже больше, чем просто приятно. Хочу, чтобы в ее мозгах только эта мысль и была, что это я делаю ей так хорошо, что это все только для нее и что она самая главная в мире.

Каждое движение языком провоцирует меня прекратить все и войти в нее тут же, потому что готова, потому что она моя, и прямо сейчас изнывает от желания получить большего, но мне надо больше. Больше, чем просто готова.

— Влад, — умоляющий тон отрезвляет, когда Злата одновременно впивается в мою голову ладошками и сдавливает мою шею ногами. — Пожалуйста, — просит, елозя на месте.

Усмехаюсь и продолжаю лизать, улавливая новые импульсы в ее движениях, она так близка к оргазму, чтоя не собираюсь останавливаться на полпути.

Ладони перехватываю бедра, скользят выше и накрывают грудь. Я сжимаю спелые округлые груди и разжимаю синхронно с ласками между бедер, одновременно с жадными поцелуями, всасывающими движениями и взрывающими сознание влажными звуками, наполняющими меня как алкоголь.

Я пьян вдрызг, но это все мелочи. По сравнению с тем, что это извивающаяся в моих руках неземная красота принадлежит мне.

Ее оргазм я съедаю как кусок торта, аппетитно облизываясь и втягивая носом аромат наслаждений. В голове щелкает, и рывком поднимаюсь.

Головокружение сначала пугает, затем приводит в чувства. Член горит огнем и стоит колом, что в принципе не новость. Мое стабильное состояние рядом с ней, а в голове компот из всего того, к чему я оказался не готов сначала, и к чему так стремлюсь сейчас.

Накрыв собой, перехватываю Злату за влажное лицо и жму к себе. Лбом прижимаюсь и смотрю в распахнутые глаза и слипшиеся ресницы. Они у нее такие же длинные как у меня, могу представить, что будет у наших детей.

Вибрирую сильнее, когда ее острая грудь трется о меня. Член между бедер у самого входа, но не касается. Я в бедро упираюсь и перед глазами фейерверк вижу.

Пиздец накрывает.

Злата кусает губы и часто дышит, на меня смотрит таким взглядом, что впору от счастья подохнуть. Ничего более прекрасного у я своей жизни не увижу.

— Малыш, — прижимаюсь носом к щеке и втягиваю в себя запредельно сладкий аромат ее бархатной кожи. — Я люблю тебя.

Девочкам важно это слышать, так всегда говорит мама. И я никогда не говорил этого девчонкам, а ей говорю, потому что только эту девочку я люблю так сильно, что меня пугает это.

— Влад, меня как будто током ударило, — рассказывает в красках, прижимаясь губами к моим. Смеется, смущается. Какова красота.

— Это хорошо. Малыш, может быть больно. Наверное, точно будет. Ты расслабишься, да? Доверься, — целую почти целомудренно в губы и перехватываю одной рукой правое бедро, подтягивая под себя. Член скользит вдоль входа вверх и вниз, размазывая влагу. У меня легкие отрубает от приборов, дышать совсем нечем.

Я бы в любой другой момент рывком вошел и точно бы сразу кончил от перевозбуждения. Голову давит, когда я касаюсь между лепестков горячей плоти. Упираюсь в преграду и замираю, вылавливаярасширенные зрачки Златы. Она подо мной не дышит, а мне надо, чтобы расслабилась.