Книга Молох, страница 88 – Оксана Сергеева

Она была в черном прозрачном боди и кружевном пеньюаре. Воздушная, легкая, улыбающаяся и невероятно сексуальная. Он хотел ее любой. Хотел всегда и везде, но этот откровенный призыв возбудил его невероятно.

Ева приникла к нему, прильнула, обняв за шею, и поцеловала. Это был даже не поцелуй, а легкое касание, чтобы напомнить, насколько мягкими и нежными могут быть ее губы.

Кир не дал ей отстраниться. Ее халат тут же оказался на полу, а она сама – прижата к стене его сильными руками.

– Стоять, – сказала она. – Не торопись. Вечер только начался. Сегодня будем играть в шахматы.

– Само собой, моя птичка, – глухо проговорил он, прижимаясь губами к ее шее, горячей и одуренно пахнущей духами. – Я, как только тебя увидел, сразу понял, что мы сегодня будем в шахматы резаться. Ты так нарядилась, чтобы в шахматы наиграться?

– Не только, но в том числе, – засмеялась она.

– От тебя так вкусно пахнет, ты такая сладкая… Думаешь, я смогу тебя сейчас отпустить?

– Сможешь. Я в тебе уверена. Ты мне обещал, помнишь?

– Хорошо, я принимаю твой вызов, – посерьезнел он и поставил ее на пол, отстранившись.

– Нет никакого вызова,– улыбнулась Ева его серьезности.

– Есть вызов. И порок, и провокация.

– Если ты сильно против, можем отложить, – она пошла на попятную. – Я сегодня наводила порядок в шкафу, вещи перекладывала, нашла шахматы и карты. Подумала, что тебя это развлечет…

– Развлечет еще как.

Она снова накинула на себя халат, и они прошли в гостиную, где царила уютная и романтическая атмосфера. Свет был приглушен. Горящие свечи отбрасывали вокруг себя мягкие отблески. На столе у дивана стояли закуски, бокалы и бутылка вина.

– Можем для начала в карты поиграть, если ты на шахматы пока не настроен, – предложила Ева. – Кстати, я неплохо в покер играю. Мы, когда группой вечеринки устраиваем, всегда в карты играем.

– В дурака интереснее.

Он сел на пуф напротив столика, распечатал новую колоду и принялся тасовать карты.

– Постой, я принесу нам чего-нибудь выпить.

Ева ушла в кухню и тотчас же вернулась с бутылкой рома и стаканами, полными льда.

– Вино тебя не устраивает?

– Мой халатик снижает твою концентрацию. Если я выпью что-то покрепче, мы будем на равных. Ром, кстати говоря, я еще не пила. Есть повод попробовать.

Кир расхохотался.

– Птичка моя, чтобы быть со мной на равных, тебе нужно напоить меня в умат и раздеться.

– Ой, какой ты самоуверенный, – она наморщила носик. – Смотри, ваше благородие, я ведь могу разозлиться и оставить тебя в дураках.

– Попробуй. На что играть будем? На раздевание?

– Я и так разденусь, чего тут играть, – простодушно ответила Ева.

– На желание тогда.

– Что такого я могу пожелать, что ты не исполнишь?

– Согласен, – самодовольно ухмыльнулся Скальский. – Тогда будем играть на интерес. Проверим наши силы.

Перед тем как раздать карты, Кир разлил ром по бокалам.

– Давай, птичка моя, за твои новые открытия.

– Угу, за твои, – улыбнулась она, отпила и подалась вперед, привстав с дивана.

Он поцеловал ее в губы. Она уселась на место и взяла свои карты.

Скальскому везло. Потягивая ром, Ева безбожно слила ему три партии.

– А можно, ты когда-нибудь возьмешь меня в казино? – попросила она.

– Птичка, ты меня в дурака не можешь обыграть, тебе в казино нельзя, – сосредоточенно сказал он, подсчитывая, какие у нее могут остаться карты.