Книга Молох, страница 84 – Оксана Сергеева

Едва они уселись и принялись за еду, к ним подошел кто-то из охраны и сообщил,что некто Юрченко ищет встречи с кем-то из руководства.

– Передай, что у нас нет интереса с ним беседовать, – сказал Виноградов, и охранник ушел.

Молох кивнул, соглашаясь со словами друга.

– А вы сами в казино играете? – спросила Ева.

– Нет, только в шахматы, – ответил Кир.

– Это Молох играет, а я ему проигрываю, – посмеялся Скиф.

– Я тоже играю, – обрадовалась Ева совпадению. – Я же шахматами занималась, даже городские соревнования выигрывала.

– Отлично. Надо нам с тобой сыграть как-нибудь. Вернее, я буду играть, а ты мне проигрывать.

– Не надо быть таким самоуверенным, – ухмыльнулась Ева.

Снова у их столика возник тот же охранник.

– Прошу прощения, господин Юрченко настаивает.

Скиф хотел разразиться негодованием, но Кир его опередил.

– Скажи, пусть у бара подождет. Я сейчас подойду. И на будущее запомни. Если тебе сказали, что нас ни для кого нет – это значит, что нас ни для кого нет. Ты, наверное, недавно работаешь?

– Вторая смена.

– Еще одна такая оплошность – будешь уволен.

– Я понял.

Охранник испарился.

Кир отпил воды и поднялся, застегнул верхнюю пуговицу на пиджаке и пошел к бару. Быстрым, четким шагом, излучая сшибающую с ног уверенность и необузданную силу. Ева проводила его взглядом, заметив, что все без исключения женщины, мимо которых он проходил, точно так же, как и она, впивались в его лицо взглядом, а потом в прямую спину, в широкий разворот плеч.

– Добрый вечер, Валерий Николаевич, – поприветствовал Скальский настойчивого мужчину и попросил у бармена один кофе.

Юрченко был тестем того самого Чижова, который задолжал им крупную сумму и уже пострадал за свою страсть к азартным играм и нечестность. Видимо, родственнику не понравились методы воздействия на зятя, и он решил разобраться.

– Не такой уж добрый, учитывая повод, по которому я пришел, – ответил Юрченко.

Он был из старой гвардии авторитетов, которые ненавидели бизнесменов и всё еще жили по каким-то своим понятиям.

– Я в курсе. Потому вам сразу сказали: у нас нет ни интереса, ни времени с вами беседовать, – отрезал Молох.

– Я много времени не отниму. Десять минут, не более, – хрипловато пообещал Юрченко.

– Нет проблем. Десять минут моего времени будет вам стоить сто тысяч. Не рублей, само собой, – спокойно сообщил Скальский.

– Не дело это – такой беспредел устраивать, – с тихой бессильной злостью произнес Юрченко.

– Нет никакого беспредела. Не знаю, по каким вы живете законам, но у меня один для всех: должен денег – верни. Теперь вы вместе с Чижовым мне триста тысяч должны. Ваше дело: из него вы их вытрясите или со своих кровных будете отдавать. У меня всё честно.

– Я думал, мы с вами договоримся.

– Если бы вы хотели со мной договориться, то прислали бы своего юриста. – Кир развернулся к залу, собираясь уйти. – Попробуйте наш кофе, он невероятно хорош. Вдруг не придется больше…

– Вы мне угрожаете?

– Что вы, беспокоюсь. Тяжело будет вашей дочери вместе с мужем еще и отца хоронить. Всего доброго, Валерий Николаевич.

Скальский вернулся за столик, невозмутимо уселся на место, ничем не выдавая своих чувств, сообщил Виноградову, что всё в порядке, и влился в беседу.

Они поужинали, но, как показалось Еве, уехали довольно быстро. Она рассчитывала, что Кир покажет ей все уголки своего заведения, однако этого не случилось. Она побывала только в ресторане, но и по его обстановке хорошо представлялся размах.