Книга Всего лишь бывшие, страница 70 – Ольга Рузанова

— Ксения, — доносится оттуда голос Давида.

Почувствовав укол в грудь между ребер, я вздрагиваю и оборачиваюсь. Он идет к нам стремительным шагом в наброшенном поверх белой рубашки пальто.

— Ты не поедешь на мотоцикле.

— Почему?.. — интересуюсь запальчиво, даже понимая, что на этот раз он абсолютно прав.

— Сама знаешь, почему. Идем.

— Че происходит? — спрашивает Савва с усмешкой, — Тебя снова взяли в оборот?

— Только долбоеб повезет девушку на байке под дождем.

Друг стискивает челюсти и выдвигает подбородок. Вижу, что готовится дать отпор.

— Не надо, Савва... - прошу тихо, коснувшись рукава его кожаной куртки.

— У нее температура, — говорит Давид, прижавшись ладонью между моих лопаток, — Угробить ее хочешь?

— Угробить?!.. — выдыхает со смехом, — Я?!.. А ты ни хуя не перепутал?..

— Савва! — пытаюсь остановить разгорающийся скандал, — Не надо! Пожалуйста!..

Замолкают оба. Давид разворачивает меня и, не убирая руку с моей спины, ведет к своей машине.

— Лекарства нужны? — спрашивает Савелий вдогонку.

— Нет, — отвечает за меня Росс.

Подтверждая его слова, я отрицательно мотаю головой.

Ксения

Мне кажется, едва я опускаюсь на сидение в машине Росса, меня покидают последние силы. Обваренную высокой температурой кожу зудит и покалывает. Пульсирующая в висках боль, наполнив их на максимум, начинает стекать в затылок, от чего он делается каменным.

Черт... последний раз я так болела в восьмом классе, и это был настоящий грипп с болью в мышцах и горячкой. Не хочу повторения.

Мои пальцы, обхватившие телефон, скрепят по силиконовому чехлу. Он в моменте, когда я абсолютна безззащитна рядом с Россом, как единственная точка опоры.

— Как ты? — доносится до меня его голос.

— Ты не должен был так вести себя... - проговариваю сипло, но достаточно твердо для того, чтобы он понял — я крайне возмущена.

— Горло болит?

— Ты не имел права так разговаривать с Савелием, — слова застревают между зубов как шелуха от семечек, — Решение ехать с ним домой было моим.

Я действительно так думаю, и будь сейчас не в том состоянии, в котором нахожусь, совершенно точно устроила бы разнос. Однако сейчас я сосредоточена на другом — на усиливающейся головной боли и грозящей перейти в атрофию мышечной слабости.

— Горло болит? В груди давит?

Тяжелые капли, падающие на мою макушку на парковке превратились в самый настоящий ледяной поток. Разбиваемый порывами ветра, он омывает лобовое стекло волнами. Дворники работает на пределе своих возможностей.

— Ты не имел права... - продолжаю трепыхаться все слабее.

Скорее чувствую, чем вижу, как машина Росса, немного изменив направление, снижает скорость, а затем и вовсе останавливается.

— Я в аптеку, — говорит он, глянув на меня, — Постараюсь не задерживаться.

Влетевший в салон пузырь уличного воздуха неожиданно сильно обжигает холодом. Хлопок двери. Давящая на барабанные перепонки тишина.

— Мне ничего не нужно... - бормочу тихо, обращаясь скорее к чувству собственного достоинства, чем в Давиду.

Короткий вибросигнал телефона толкает в ладонь. Я переворачиваю его экраном вверх и читаю сообщение от Саввы:

«Напиши мне, когда доберешься до дома»

Я отвечаю лаконичным «Ок» и принимаюсь ждать Росса. Он сдерживает свое обещание и возвращается через каких-нибудь десять минут. Бросает белый непрозрачный пакет на заднее сидение и выруливает из дорожного кармана. На рукаве егопальто не успевшие впитаться в ткань крупные дождевые капли. Вероятно, в густых волосах тоже, но я не стану на них смотреть.