Книга В постели с бандитом, страница 65 – Ая Кучер

У неё есть ребёнок.

Мозг просто не справляется. Каждая мысль — как стекло. Хочется их разбить, но вместо этого — они режут изнутри.

— Я быстро, — шепчет она, глядя на меня снизу вверх. — Просто не трогай его.

— Я детей не трогаю, — отвечаю жёстко, чеканя. — Не моя цель.

— И не пугай… Убери оружие.

Я киваю. Пистолет — за спину, под рубашку. Металл холодный, словно напоминание, что я всё ещё не разобрался.

И, чёрт подери, не понимаю, как вообще разбираться с этим.

Смотрю на Тамилу. Она стоит, будто натянутая проволока. В каждом движении — напряжение.

Бросает на меня последний взгляд, и там зияет смирение. Сломанная решимость.

Она делает шаг, ещё один. Подходит к двери. Зажмуривается. А потом резко — движение ручки, распахивает.

— Мама! — детский визг.

— Привет, мой хороший.

Тамила нервно улыбается. Она уже на корточках, прижимает к себе этого пацана.

Мальчишка пухлый, щёки как яблоки. Светлые волосы взъерошены, глаза огромные, тянется к ней, как щенок, визжит, жмётся в шею.

Маленькие ручки цепляются за ткань кофты, ножки перебирают. Наверное, только начал ходить.

Полтора года? Может, чуть больше.

Он её. Это видно. Они дышат одинаково. Он — весь в ней. И эта картина…

Она не лезет в мою голову. Не садится туда, не попадает. Я, блядь, нихуя уже не понимаю.

Крышу рвёт. Сносит с концами, разрывая сознание. Выжигает любые мысли, заставляя давиться пеплом.

Внутри всё спутывается. Слова, ощущения, эмоции. Я не могу найти, какую именно эмоцию проживаю.

Злость? Ревность? Шок? Пустоту?

Не мигая, я слежу за Тамилой, пытаясь понять, что вообще за хуйня происходит. Как это возможно.

Девчонка натянуто смеётся, прижимая к себе пацана. Что-то ему рассказывает.

Я больше не чувствую ног. Внутри меня что-то встало — холодное, колючее, тяжёлое.

К нему она так рвалась? Поэтому сбежала? Блядь, у неё есть сын, к которому она спешила.

Ради него просила выходной. К нему хотела уйти. Всё это время, она стремилась к сыну.

Какого хуя она просто не сказала об этом? Я не больной ублюдок, который бы не пустил её к сыну!

То, что Тамила не рассказала, окончательно добивает. Раздувает ярость, заставляя её струиться по венам.

Гнев раздувается, давит, рвёт на куски. И единственное, что меня держит в узде — взгляд ребёнка.

— А кто? — мальчик указывает пальцем на меня. — Двув?

— Да, мой друг, — взволнованно кивает Тамила. — У нас... У нас очень серьёзный, важный разговор. Ты посидишь с бабушкой пока? Это очень важно. А потом я побуду с тобой.

— Не уевай.

— Не уеду, конечно нет. Просто несколько минут, Демид. Хорошо?

— Дя.

Тамила передаёт пацана старухе — та берёт ребёнка бережно, будто он фарфоровый, и уводит его вглубь квартиры.

Хлопает дверь. Тамила остаётся. И медленно поворачивается ко мне. Спиной вжимается в дверь кухни.

Она смотрит в пол, не рискуя поднять взгляд. Подрагивает, словно ждёт удара.

Ебать, моему у неё поучиться бы. Она умеет ебнуть сознание без особых попыток. Нахуй размазать.

— Мансур… — шепчет.

— Завали, — рявкаю. —Отвечать будешь только на мои вопросы. Поняла?

— Да.

— Чей это сын, Тамила?

Меня трясёт. Внутри будто кто-то хлещет кнутом по нервам — каждый удар вызывает дрожь, каждое движение — болезненное, как будто кожа стала слишком тесной.

Мансур.

Он знает.

Боже.

Он знает.

Мой рот сам открывается, но язык будто прибит к нёбу. Губы дрожат. Я издаю всхлип — первый, жалкий, сырой.