Онлайн книга «Сметанка для порочных котов»
|
Но я не должен поддаваться. Кире больно. И она ищет опору, невольно обрушивая на нас свои чувства. Глажу плачущую истинную по голове, прикрываю глаза. Тим отстраняется, пустым взглядом смотрит в лесную тьму. Стискивает руки в кулаки. Именно сейчас наша связь достигает пика. Когда эмоции одного льются через край, другой должен стать сосудом, принимающим их часть в себя. А нас у Киры двое. И мы с радостью распахнем души ради неё. — Поплачь, сметанка. Станет легче, — слушаю ее слёзы, смываемые стеной дождя. Есть ли шанс, что я смогу помочь? Передать часть своей сущности этой девушке? Но что будет с ней? Как это работает и возможно ли вообще? Но если есть хотя бы крошечный шанс, я им воспользуюсь. — Боря, — всхлипывает Кира, затем резко разворачивается ко мне. — Ммм? — Убей его, — с отчаянной злостью произносит моя истинная, — уничтожь Кадира… отомсти за мою волчицу! Последние слова она выкрикивает, сжимая пальчиками рубашку. Ткань рвётся, на коже остаётся порез, который тут же затягивается. — Я всё сделаю… мы сделаем, — беру нежное личико в ладони, припадаю к губам. Чувствую горьковатую сладость. В каждом нашем движении — отчаяние. Хотя по сути ничего не изменилось. Кира — всё та же Кира. А её зверь погиб уже давно… Покрываю отчаянными поцелуями её мокрые щеки. Слизываю соленые слёзы. Тонкие пальчики расстегивают пуговицы моей рубашки. — Кира… — Тшш, — она сама целует меня, — я вас хочу… пожалуйста… Её слово — закон для нас. Тим резко разворачивается, обвивает руками талию нашей сметанки. Он впустил в себя больше ее чувств. Больше боли. Больше тьмы. — АХ! — она вскрикивает, когда друг когтями рвёт одежду на её теле. А я продолжаю целовать. Моё звериное нутро рвётся наружу. Кусаю алые губы до крови. Накручиваю белыеволосы на кулак. Дёргаю назад, сметанка подчиняется. Её одежда падает в мокрую траву. А следом — наша… Дождь скрывает нагие тела. Несмотря на холод капель, наша кожа горит, поднимаясь к небу белым паром. Кира откидывается, позволяя Тимуру целовать её плечики и шею. А я опускаюсь ниже. Вбираю в рот сосок, срываю жаркие стоны, растворяющиеся в шуме дождя. Руки волчицы обхватывают мой член. Кира трётся, каждым движением будто умоляет. Мы ощущаем её голод. Лишь истинные могут успокоить друг друга. Метка мягко и тепло пульсирует. — Иди сюда, — обхватываю круглую попку, поднимаю девушку, — обними меня. — Ммм, — Кира пьяным взглядом смотрит на меня. Резко опускаю её на свой член. Она вздрагивает, кричит мне в губы. Давится, старается быть тише. Безумно маленькая, узенькая. Член таранит её тугую девочку. Скользит. Смазки очень много, наша волчица истекает. Тимур пристраивается сзади. Целует спину Киры, проводит языком вдоль её позвоночника. Она выгибается, громко стонет. Его член проникает в её попку. — Мы с тобой, — шепчу в сладкие губы, — в тебе, детка… — Да… да… — бормочет, растворяясь в нашей истинной любви, — еще… глубже! Сильнее! Прошу… — Вот так… — жестко насаживаем малышку на свои члены, — ты наша, сметанка. С волчицей или без. Лучшая, самая сладкая девочка. Навсегда. Глава 33 Тимур Дождь продолжает свою холодную песню. Стою, курю и прокручиваю в голове то, что случилось. Там, в лесу, мы все были оголены. Не только телами, но и душами. Мы с Бориской жестко и долго трахали Киру, пока она не потеряла сознание. Затем надели на ее хрупкое тело мою рубашку, отнесли обратно в дом. |