Онлайн книга «Сметанка для порочных котов»
|
— Ты мне тоже, — киваю. — Отлично! — улыбается она, — Машунь, отведешь Драгана к Марье, он мне все уши прожужжал? Соскучился. — Конечно! — Маша уводит сына ведьмы. — Ты первая, дорогая моя. Чувствую, у тебя есть важные вопросы, — тихо произносит Мара. — Да, я… — мнусь, — хотела попросить тебя помочь мне пробудить волчицу. Она спит внутри и… — Поняла, — перебивает меня Ведающая, затем разворачивается ко мне. В глазах Мары вижу печаль. И внутри что-то ёкает. Болезненно, остро. Я не хочу услышать ответ… — Но я не смогу тебе помочь, Кира. Хотела бы, но нет. — Почему? — сдавленно шепчу, всё нутро сопротивляется. Не хочу слышать! НЕТ! — Потому что… дракон уничтожил твоего зверя, Кира. Её больше нет… Глава 32 Борис — Что ты ей сказала, ведьма?! — рычу, наступая на Мару. Она, не мигая, смотрит на меня ярко-желтыми глазами. А я не могу сдержать гнев. Он рвётся наружу низким рычанием. Ведь только что моя истинная вылетела из дома со слезами на глазах. И всё из-за этой ведьмы! — Правду, — Мара спокойно отвечает на мой разъяренный взгляд, это бесит еще сильнее. — Что, блядь, ты ей сказала?! — реву, между нами встаёт Дэн. — Не нужно, берсерк, — тихо говорит ведьма, — он имеет право знать. Тим сразу рванул за сметанкой. Её сейчас нельзя оставлять одну. — Её волчица погибла после травли дракона, — голос ведьмы вибрирует, словно выдавая истинные чувства. — Как погибла… — делаю шаг назад. — Так. Она не выдержала давления дракона. Ведь все его манипуляции для этого и были… — Мара сглатывает, — ему нужна была кукла, пустая оболочка. Чтобы насытить ее своей силой… — Но откуда… — Так мыслят тираны, барс. И твой внутренний ничем не лучше. Делаю шаг назад. — Я знаю, что внутри тебя живёт древний. И он настойчив, правда? Дёргаюсь, словно от пощечины. На улице идёт дождь, и где-то там моя девочка. Меня нестерпимо к ней тянет. Обнять, согреть. Плевать мне на себя! — Душа оборотня поделена на две части: человеческую и звериную. Именно этот баланс делает нас высшими существами. Сочетание эмпатии и мощи. Дракон убил в себе человека, став монстром. Он как инь, которому отчаянно необходим его янь. — Кира… — Да. Но он не хочет иметь рядом с собой цельную личность. Кадир старательно, день за днём выжигал, уничтожал её волчицу. Чтобы сделать несчастной, а потом стать ее миром. — Сука чешуйчатая… — рычу, четко ощущая внутри Миэля. — Но Кира выжила. Потеряв зверя, нашла смысл, и Луна на её стороне. — Что это значит? — Подумай, барс. У Киры нет части души, а у тебя внутри три сущности… — Но… — Просто подумай, — Мара пристально смотрит мне в глаза, — и прими решение, когда будет нужно. Ноги несут меня прочь из медвежьего дома. Я чувствую аромат сметанки. Иду по следам, как верный пес. Выскакиваю через задние ворота в самый лес. Бегу, бегу. Дождь усиливается, холодными каплями остужая кожу. Слышу всхлип. Вижу два силуэта, сплетенных в отчаянном объятии. Тим сжимает Киру в руках, гладит по голове. — Малышка… — подхожу, обнимаю свою девочку со спины. Она вся дрожит, тихо всхлипывает. Мокрые белые волосы облепляют красивое личико. — Кира… — тихо бормочу, сжимаю её в руках. — Мертва… её нет, — шепчет, заливаясь слезами, — моя волчица… — Знаю, — шепчу. — За что? — плачет моя девочка. Тим лишь тихо рычит. Знаю, что сейчас он хочет выпотрошить дракона. Крепче обнимаю Киру. Она плачет, разрывая наши сердца на части. Боль и одиночество захлёстывают с головой, мешая думать рационально. |