Книга Сметанка для порочных котов, страница 21 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

Покачиваем свою сметанку взад-вперед, её киска неприлично хлюпает, наша малышка вся в слюнях, но продолжает заглатывать мой член. Быстрее. Еще быстрее.

Кира хрипит, давится.

— Тяжело тебе нас принимать, сметанка? — стискиваю ее блондинистые волосы.

— Не-а, — вертит головой, затем выдыхает, снова позволяет мне войти в горло.

— Блядь… она нереально узкая, — хрипит Тим, вдалбливаясь в нашу сладкую девочку, — пиздец… мокрая, тугая киска…

— И очень вкусная, — облизываюсь, смахивая слезинки с ресниц Кируськи и слюни с ее алых губ.

Я её люблю. Влюбился в миг, когда увидел. Ещё до появления метки. Я просто узрел красивую, стройную, элегантную волчицу в красном платье и поплыл… сука…

— АХ! ААА! — Кира выталкивает мой член, начинает дрочить, — боги… богиии! Я не могу!

— Давай… не держи в себе, — ухмыляется Тим, — сначала ты, потом я… только так…

— АХ! АХХААА! Я… ЛУНА! — вскрикиваетКира, затем сильно сжимает мой член ладошкой.

— БЛЯДЬ! — рычу, кончая на её лапку, Тим толкается и остаётся внутри.

Опустошаем яйца и падаем рядом с нашей сметанкой. Довольные, счастливые и влюбленные коты.

Открываю глаза, пытаюсь нащупать тёплое тельце Кируси. Блядь, сбежала?! Тим дрыхнет рядом без задних ног. И тут мой взгляд падает на подоконник. Кира сидит в моей футболке, пьет какао. Такая маленькая, хрупкая, задумчивая.

Ничего и никого не замечает.

Натягиваю боксеры, встаю. Подхожу, сажусь напротив.

— О чём задумалась? — улыбаюсь.

— Я не слышала, как ты встал, — она серьезно смотрит на меня своими голубыми глазищами.

— Я кот, детка, — ухмыляюсь, — меня мало, кто слышит в принципе.

— Борь… — вдруг тихо произносит наша сметанка, — я ведь всё могу тебе рассказать?

— Мне и ему, — бросаю взгляд на спящего Тимура.

— Я не всем поделилась касательно Кадира, — её аж передёргивает, — когда вернулась сюда, я сразу сделала тест на беременность.

— Тааак, — напрягаюсь, — и?

— Нет, я не была беременной даже после всех его издевательств. Но после анализов кое-что обнаружила, — её голосок начинает дрожать.

Ногой касаюсь сладкой лапки моей волчицы. Поглаживаю пальчики её нежных крошечных ножек.

— Говори, не бойся.

— Я не смогу родить вам малыша, — всхлипывает, — мои яйцеклетки почти пустые. Вероятность стать матерью у меня минимальная. Прости меня.

— Но не нулевая же, — улыбаюсь.

— Что? — Кира поднимает на меня затравленный взгляд.

— Если вероятность не нулевая, значит, всё возможно, ведь так? Не нужно грустить раньше времени. Будем покрывать, накачивать тебя спермой, пока внутри твоего животика не поселится маленький оборотень.

— Боря… — всхлипывает сметанка, затем бросается ко мне в объятия.

Тим

— Я не смогу родить вам малыша, — слова бьют по мозгам, словно молот, — мои яйцеклетки почти пустые. Вероятность стать матерью у меня минимальная.

Распахиваю глаза. Чувствую, как кончики пальцев начинают пылать. Внутренний зверь рвётся на свободу. Он хочет уничтожить чешуйчатую тварь, которая посмела столько боли принести нашей сметанке.

Резко встаю с постели. Тяжело дышать. Когти рвутся, в висках пиздец пульсирует. Гнев накатывает волнами, парализует горло, мешает сделать вдох…

Пошатываюсь, перед глазами алая пелена. Сношу какой-то стол или шкаф, хуй знает. В голове лишь одна мысль: убить, убить, убить!

Но вдруг…

— Тим! — чистый, словно летний дождь, голос прочищает сознание.