Книга Сметанка для порочных котов, страница 18 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

— ААХААА! — умираю в их руках, чувствуя себя безумно уязвимой, но при этом защищенной.

— Нравится? — барс стискивает мой сосок, — моя волчица?

И тут я чувствую между ног касание горячего языка. Распахиваю глаза, в ужасе смотрю на Борю. А он ухмыляется.

— Мы, коты, прекрасно работаем языками. И сейчас ты это почувствуешь.

Кира

Боря не соврал. Языками эти несносные точно работать умеют. Хотя, мне не с чем сравнивать.

— АХ! Что ты делаешь… Тим, хватит! АХ! — выгибаюсь, прижимаюсь к своему барсу, — Боря! Скажи ему!

Дрожу от ярких вспышек внизу живота. Я чувствую каждое движения языка вдоль моих складочек. Мне безумно стыдно за то, что там так мокро… вся красная от смущения, льну к Борису. Но Тим не слушает. Он продолжает меня вылизывать. Боги!

— МММ! Останови… тесь… — шепчу, теряя силы, повисая в руках истинного.

— Не бойся, сметанка, — шепчет этот искуситель, — расслабься, девочка.

Цепляюсь за рубашку своего кота. Напряжение между ножек достигает пика. С губ срывается писк. Что это?! Я не понимаю! Что со мной?! Но, вопреки страху, я выгибаюсь сильнее, каждым движением и жестом умоляя Тима закончить эту сладкую пытку.

Бесстыжая…

— Давай, малышка, кончи для своих истинных, — хрипло рычит мой пантер, и я рассыпаюсь.

Перестаю существовать. Это сильнее меня. Парю на облачке и падаю в самые глубины ада. В моей жизни было не так много оргазмов. Но это… слишком хорошо, чтобы быть реальным.

Сердце бешено колотится, внизу живота неприлично мокро. Всё тело становится чувствительным. Любое касание истинных продлевает эту жаркую эйфорию. С губ срывается скулёж. В глазах стоят слёзы.

Не может так быть! Нет! Не со мной!

— Вот так, сметаночка… наконец-то ты освободилась, — рычит Тимур, растирая мою горячую смазку по половым губам и попке, — но с нашими членами внутри тебе будет ещё лучше…

Он рывком встаёт, жадно обхватывает ладонями мои бёдра. Губы брюнета пахнут моими соками. Порочно, но…

— Луна… это невероятно! — восклицаю, до последнего сомневаясь в том, что это всё не сон.

Поддаюсь порыву, срываю с барса рубашку. Гляжу на метку на его груди. Руну, являющуюся частью моего рисунка. У Тима такая же, но другой формы. А слившись вместе, они образуют мою. Двойную метку.

Мужчина нежно касается моей шеи.

— Иди ко мне, — Боря окончательно освобождает меня от платья, мокрые трусики летят в сторону, — не могу… сметанка, хочу тебя, детка…

— Ммм, — ничего вымолвить меня могу, я словно парализована.

Хриплый голос истинного сводит с ума, всё тело трепещет в его руках. Больше! Хочу больше! Барс подхватывает меня под попу, несетна кровать. Ну вот и всё… сейчас они меня… покроют.

Но вместо того, чтобы поставить меня на четвереньки и сделать то, что положено истинным, мужчины снова ласкают. И вновь в теле нарастает напряжение. Безумное, сносящее крышу.

Все последние годы я видела лишь колбы и цифры. Наблюдала за реакциями и жадно впитывала знания. Смирилась с тем, что эта часть жизни для меня закрыта. Однако…

— АХАААА! — выгибаюсь, чувствуя пальцы на распалённой плоти.

— Нашей сметанке нравится, — шепчет Тим, жадно и страстно целуя мою грудь.

— Очень нравится, — вторит ему Боря, вынуждая меня раскрыться и принимать его.

— Зачем вы это делаете? — выстанываю, всё глубже погружаясь в пучину похоти.

— Что? — оба не понимают.