Книга Сметанка для порочных котов, страница 22 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

Боль отступает, в голове проясняется. Сижу на коленях, весь потный, мышцы дрожат от напряжения. Из носа льётся кровь.

— Дыши, — серьезно говорит Кира, — милый. Давай! Всё хорошо!

Она обхватывает моё лицо своими крошечными ладошками. Смотрит голубыми глазами. Полностью очищает меня от гнева. С легких словно спадают тяжелые цепи. Хриплю, шумно вдыхаю.

— Поцелуй меня, — умоляю, Кира нежно касается моих губ своими.

Прикрываю глаза, позволяю ласке истинной исцелить меня. Всё-таки это высшее благо — быть рядом со своей парой. Мой зверь тут же успокаивается, начинает мирно урчать и наслаждаться энергетикой Киры.

— Сейчас я сбегаю в ванну, возьму медикаменты, обработаю раны. Никуда не уходите, — строго говорит наша няша.

— Да куда мы уйдем? — усмехается Борис.

Кира убегает, а я смотрю ей вслед влюблённым взглядом. Длинноногая, стройная. Волосы, словно платина, шелковистые и мягкие. И походка летящая, завораживающая.

Я люблю свою сметанку!

— Опять началось? — спрашивает друг, — твои панические атаки?

— Не знаю, — перебираюсь на постель, вздыхаю, — давно уже не было. Думал, переборол это.

— Из-за Киры случилось?

— Да. Как услышал, что драконья мерзость лишила её возможности стать матерью наших котят, сразу накрыло не по-детски.

— Котят? — усмехается Боря, — уверен?

— Конечно! А кого ещё? — искренне не понимаю.

— Волчат, например, — ржёт барс, — ну или полукровок.

— Не представляю, — тяну, — если скрестить кота с волком, чудище получится.

— Рано об этом говорить! — в дверях появляется Кира, в ее пальчикахаптечка.

Глазки блестят, она явно смущена нашим диалогом.

— Подслушивала, сметаночка? — мурчу, притягиваю девочку к себе, наслаждаясь упругостью её сладкой попки.

— Тим, прекрати! — она никак не привыкнет к тому, что я хочу постоянно её трогать.

— Ну ладно тебе, ты же возбудилась, — хмыкаю, нагло забираюсь между ножек нашей волчицы, — да, там всё мокрое. Признавайся, мы тебя заводим.

— Ты пять минут назад ещё был в панике! — восклицает она, лупит меня по рукам.

Разочарованно убираю. Ничего, милая, я тебя ещё получу сполна. Позволяю ей вытереть кровь с моего лица. Потом Кира меня осматривает. Щупает кости, а у меня член встал.

— Милая, — хриплю, — там ниже очень болит…

— Где? — строго спрашивает, щупая мой пресс, — живот или…

— Ниже, — тихо говорю, несчастным взглядом смотрю на волчицу.

— Это… — она опускает ладонь на мой пах, чувствует стояк и краснеет.

Но ладошку не убирает. Боря, не мигая, смотрит на нас.

— Здесь? — уточняет Кира, поглаживая мой член.

— Угу, — откидываюсь на постели, прикрываю глаза, — уже лучше. И болит не так сильно…

— А если… — она вдруг убирает аптечку, вытирает лапки и садится на меня сверху.

Я чувствую жар её лона, вижу голодный взгляд. Сметанка кладет ладони на мои плечи, привстаёт и…

— БЛЯДЬ! — стискиваю зубы, когда горячая мокрая плоть смыкается вокруг моего члена, — детка, ты лучшая…

— Знаю, — шепчет она, начинает двигаться, — тебе лучше, Тим? Я смогла помочь?

— О да! — киваю, осоловелым взглядом таращась на свою истинную, — да… даааа…

Ложусь на постели, любуюсь на Киру. Она очень сексуальна сейчас. Трахает меня, попискивает от удовольствия. Боря стаскивает боксеры, подходит сзади и рывком стягивает с нашей волчицы футболку.

Я обхватываю ладонями её упругие бёдра, регулирую темп и глубину. Проникаю сначала очень глубоко, потом балансирую на кончике.