Книга Сводные. Пламя запретной любви, страница 48 – Ольга Дашкова

Он выбросил сигарету и выпрямился, когда я подошла ближе.

– Привет. – Голос был хриплым, словно от долгого молчания.

– Привет, – ответила, удивляясь, как обычно звучит мое приветствие, учитывая бурю внутри. – Тебе не обязательно было приезжать.

– Знаю. – Он пожал плечами, его челюсть напряглась. – Садись.

Я заколебалась. Сесть в машину означало остаться с ним наедине. Означало быть с ним в замкнутом пространстве после всего, что произошло вчера.

Он открыл пассажирскую дверь, не говоря больше ни слова. Его темные глаза смотрели на меня с выражением, которое я не могла прочитать. Там не было ни извинений, ни объяснений. Только какая-то первобытная решимость.

Села в машину, чувствуя знакомый запах кожаных сидений, его одеколона и сигарет – запах, который я начинала ассоциировать с опасностью и волнением одновременно.

Егор сел за руль и завел двигатель. Мы выехали с университетской стоянки в полном молчании. Я смотрела в окно, чувствуя тяжесть невысказанных слов между нами. Он не говорил ничего, сосредоточившись на дороге, но я ощущала его напряжение, видела, как пальцы сжимают руль.

Что он думает? О чем молчит? Я не знала, как начать разговор, как спросить о вчерашнем. Да и хотел ли он говорить об этом? Может, для него тот поцелуй ничего не значил – просто момент слабости,всплеск адреналина после драки?

Через какое-то время я заметила, что мы едем домой не по привычному маршруту:

– Куда ты едешь?

Егор не ответил. Вместо этого он свернул на лесную дорогу, петляющую между деревьями. Машина подпрыгивала на неровностях, забираясь глубже в лес, пока наконец он не остановился на небольшой поляне, скрытой от основной дороги.

Он заглушил двигатель, и наступила полная тишина. Только наше дыхание и слабый шелест листвы за окном.

– Егор, что мы… – начала я, но не успела закончить.

Он повернулся ко мне одним резким движением, руки обхватили мое лицо, и в следующий момент его губы были на моих, горячие, требовательные, безжалостные. Я замерла на мгновение от неожиданности, но затем растворилась в поцелуе, отвечая с тем же отчаянным голодом.

Это не было нежно. Не было осторожно.

Это было как столкновение двух стихий – яростное, разрушительное, неизбежное. Его язык скользнул между моих губ. Пальцы зарылись в волосы, слегка потянув их, заставляя меня запрокинуть голову, открыться ему еще больше.

Я вцепилась в его куртку, не зная, хочу ли притянуть его ближе или оттолкнуть. Мое тело выбрало первое – я прижалась к нему, чувствуя жар его тела даже через слои одежды.

Егор оторвался от моих губ, но только чтобы проложить дорожку поцелуев по шее, вниз к ключице. Его дыхание было горячим и резким, обжигало кожу. Я почувствовала, как мурашки бегут по спине, как внутри разливается жидкий огонь, готовый меня испепелить.

– Егор, – выдохнула, не зная, что хочу сказать. Попросить его остановиться? Умолять продолжить?

Он не ответил. Вместо этого руки скользнули под мою куртку, под свитер, касаясь обнаженной кожи живота. Я вздрогнула от этого прикосновения – его пальцы были прохладными по сравнению с жаром моего тела.

– Ты моя, – внезапно сказал он, голос был низким, хриплым, почти неузнаваемым. – Слышишь? Моя.

Прежде чем я смогла ответить, он снова поцеловал.

Глубоко, собственнически. Руки продолжали свое исследование под моей одеждой, поднимаясь выше, охватывая грудь сквозь тонкую ткань лифчика. Его большие пальцы провели круги вокруг сосков, и я не смогла сдержать стон.