Книга Пышка для грозного, страница 20 – Алатея Иак

Хозяин дома одной рукой берёт меня за шею, не сдавливая, но чётко контролируя, прижимает к своей груди и запрокидывает мою голову назад. Его губы находят мои, и он целует настойчиво, властно. Второй рукой он касается моей груди, обхватывая её почти целиком, благодаря не маленькому размеру его ладоней. Я пытаюсь отпрянуть, сделать шаг вперёд, но мужчина сильнее, его тело — твёрдая, неподвижная стена, к которой меня прижали и не отпустят.

— Не дёргайся, — шепчет Тимур мне на ухо уже не просто предупредительно, а с лёгкой угрозой в голосе, и снова погружается в поцелуй, ещё более глубокий и требовательный. Своей железной уверенностью и неумолимой настойчивостью он будто пробивает мою броню из страхов и комплексов.

Неужели ему в самом деле так хочется? Он ласкает мою грудь уже открыто, смазывая её скользким мылом. Его пальцы крутят и зажимают сосок, вызывая смешанную волну боли и неприличного удовольствия.

Его член, твёрдый и горячий, упирается мне в поясницу, трётся об кожу. Тимур выливает ещё немного геля прямо на своё «хозяйство» и начинает намыливать его, не прекращая меня целует. Затем его скользкая рука так же уверенно опускается ниже, лаская мою попку. Он протискивается пальцами между ягодиц, проводя ими по полным складочкам, изучая каждую впадинку и выпуклость. Я инстинктивно пытаюсь сжать ягодицы, убрать их от этого наглого исследования.

— Не дёргайся, — снова, уже более строго, предупреждает меня и продолжает тереть с усердием, будто отмывая золото на рудниках.

— Тимур... — выдыхаю его имя, и в моём голосе звучит и претензия, и сдавленное возбуждение одновременно.

— Хочешь что-то сказать? — спрашивает он с ухмылкой, чувствуя мою дрожь. Он почти входит мыльными пальцами в моё лоно.

Я инстинктивно, не выдержав возбуждения внутри, прижимаюсь к нему спиной, ищу опору. Всего пару секунд, когда наши тела впритык друг к другу и в области плечей, и в области бёдер. Его член ещё отчётливее вжимается в мою мягкую поясницу, оставляя там вмятину. Всего пару предательских секунд...

Он включает воду одной рукой, и тёплые струи смывают пену. Вода разделяет нас, но я помню, где именно вмятина от его твёрдого члена. Она осталась. Как ожог. Как маленькая надежда, что наши миры могут схлопнуться в один.

Тимур быстро моет меня и себя между ног, и затем, совсем неожиданно, без малейшего предупреждения или подготовки, толкается внутрь.

— Тимур... — задыхаюсь я от неожиданности и резкого, растягивающего ощущения его набухшей головки. Всего лишь сантиметров пять смогло проскочить внутрь благодаря моей смазке. Но эти пять твердых сантиметров жгут меня. Растягивают нежное лоно под свой немаленький размер. Дальше у него войти не получится. Я не пущуего. Нежные стеночки облепили твердую массивную плоть очень плотно.

Пытаюсь отстраниться, когда чувствую яркую пульсацию внутри. Тело прошибает волной. Слишком большое пытаются всунуть в слишком узкое.

Он прижимается ещё ближе, входя глубже, до самого середины. Кажется, каждый сантиметр внутри — это пытка. Лоно предательски пульсирует, желая либо активных действий, либо избавления от постороннего каменного члена. Я выбрала второе. Снова попыталась убрать бёдра.

Новый толчок, до упора. Член устроился внутри, заполняя собой всё место. Я забываю, как дышать, воздух застревает в горле. Его крупный, пульсирующий член внутри кажется чужеродным, огромным предметом. Я инстинктивно хочу его вытолкнуть, избавиться от этого вторжения, но Тимур не даёт ни отстраниться, ни вытолкнуть его сжатием мышц. Он не начинает сразу трахать меня, не выходит при этом. Он просто держит горячий, твёрдый член внутри, растягивая, заполняя, заставляя привыкнуть к своему присутствию.