Книга Пышка для грозного, страница 2 – Алатея Иак

В просторном, стильном холле с бетонными стенами и тёплым паркетным полом меня встретила девушка на ресепшене с идеальной укладкой, и я показала ей сертификат на телефоне.

— Где ваш муж? — спросила она, вежливо улыбаясь.

— Понимаете, тут такое дело, — я тяжело выдохнула, повторять каждый раз такое было стыдно и немного больно. — Мы больше не вместе. Я одна.

— Это фотосессия для пары, — её улыбка стала менее тёплой, более профессиональной.

— Может, меня возьмут одну? Это же займет меньше времени.

— Давайте спросим, но Андрей не любит такое, — выходит девушка из-за стойки и идёт с моим телефоном в большую студию, откуда доносились короткие команды, как будто кто-то дрессирует собаку.

— Тимур Алиевич, давайте сменим позу, — настаивает фотограф, лично убирая барный стул от мужчины с пронзительным, слегка недовольным взглядом. Мужчины не любят фотосессии, и у незнакомца было написано на лице, как сильно он негодует и терпит.

— Андрей, у нас тут... — начала девушка, но её перебил фотограф, вернувшись к массивному фотоаппарату на треноге.

— Не сейчас, ты видишь, я работаю, — рявкнул на неё Фирсов. — Леня, поверни свет на треть вправо!

И большой серебристый прожекторна штативе плавно повернули, изменив тени на лице модели.

Фотографу явно было неудобно работать с моделью, которая не улыбается и стоит в одной и той же позе, сложив руки на груди. Этот Тимур просто ожидал, когда всё закончится. Его пиджак одиноко висел на спинке стула, ожидая хозяина. И мы с администратором тоже ждали, наблюдая за фотосессией из полумрака у входа, боясь помешать гуру своего дела.

Я успела осмотреться. Большое помещение с высокими потолками было разделено на три зоны: одна с подвешенными на рельсах разноцветными фонами, для официальных снимков, где и кипела сейчас работа. Вторая зона для лав стори с красивым бархатным диваном цвета бургунди, подушками в сердечках и гелиевыми шариками. Третья зона с неоновым красным тусклым освещением и большой низкой кроватью с чёрным бельём. Там, скорее всего, делались ню-фотографии для девушек-блогеров. Кровать была на колесиках, как и стоящая в углу металлическая стойка с боди, лифчиками в стразах, полупрозрачными пеньюарами.

«У каждого творческого человека есть хобби» — подумала я, разглядев наручники и плётку, висевшие в прозрачном пакете, который крепко держала вешалка с зажимами-крабиками.

— Всё, мы закончили, — раздался усталый голос Фирсова, и он сразу спрашивает у администратора, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Что там?

— Сертификат на лав стори, девушка пришла без мужчины, — выдаёт без лишних вводных работница, протягивая мой телефон.

— Нет, — отвечает фотограф, даже не глядя в мою сторону. — Пусть отдаст свой сертификат паре.

Девушка возвращается ко мне, а я, отчаявшись, ловлю за руку проходящего мимо того самого Тимура, который уже надевал свой пиджак и стремился к выходу. Смотрю на него снизу вверх, как на тех охранников у машины и заглядываю в серые глаза.

— Извините, а вы не сфотографируетесь со мной? Я вас потом вырежу с фотографий. Меня не хотят фотографировать одну, я выиграла сертификат, а там только пары, а я одна, — выпалила на одном дыхании, чувствуя, как горит лицо.

Мужчина посмотрел на меня пару секунд оценивающе, его взгляд скользнул от лица к декольте и обратно, и крикнул через плечо: