Книга Пышка для грозного, страница 9 – Алатея Иак

И нельзя теперь ответить, что я замужем или занята. Я же вчера сама, при всех, в студии рассказывала, как меня бросили. Может, написать, что я ещё не готова к новым отношениям? Что я до сих пор страдаю по бывшему? Щёки предательски горели от стыда и волнения: где-то в глубине очень хотелось сходить на это свидание, посмотреть на него поближе, но в то же время, если я ему не понравлюсь вживую, не хотелось, чтобы моя и так невысокая самооценка рухнула ниже плинтуса.

Фотографии, благодаря магии света и ретуши, получились красивые, почти волшебные, но в жизни всё по-другому, грубее и прозаичнее. Моя полнота, которая на снимках придавала шарм и соблазнительную мягкость, в обычной жизни, под простой одеждой, выглядела именно как обычная полнота, с которой я постоянно боролась.

Посоветовалась с подругой Лизой, пока та, тонкой кисточкой рисовала симметричные, будто вычерченные по линейке, брови очередной клиентке. Без подробностей, конечно, без имён и откровенных деталей.

Авантюристка Лиза, сразу же, не задумываясь, советовала мне идти на свидание и хорошо провести время. Подруга мягко, но прозрачно намекнула на возможность в перспективе стать содержанкой и обязательно потом, с его помощью, пристроить и её. Все как будто сговорились, давая мне один и тот же совет.

Около пяти часов вечера, когда салон почти опустел, я, наконец, сдалась. Написала в ответ на последнее письмо свой номер телефона.

Звонок поступил так быстро, будто он сидел и ждал. Я ответила, откинувшись в своём вращающемся рабочем кресле, и прикрыла глаза, готовясь к разговору.

— Да.

— Добрый день, Маргарита, — здоровается мужской голос, низкий, спокойный и уверенный. Это был он. Тимур.

— Добрый день, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Я бы хотел встретиться с вами сегодня, отдать флешку с фотографиями, — говорит мужчина без предисловий.

— С какими фотографиями? — переспрашиваю я, хотя всё прекрасно понимаю.

— С вашими. Их по ошибке прислали мне. Моя помощница сбросила всё на флешку, я вам её привезу. Только скажите, куда и во сколько вам удобно.

— Я тоже получила фотографии, их отправили на две электронные почты: и мне, и вам, — сообщаю я, и в трубке повисает короткая пауза.

— Вы уверены? Моя помощница... — Тимур тяжело, с досадой вздыхает, видимо, осознав какую-то информацию. — Извините, Маргарита, кажется, моя работница что-то напутала, сказав, что фотографии пришли только мне. Я не проверял сам почту.

— И вы не писали мне сегодня со своей почты? — спрашиваю уже смелее, чувствуя, как нарастает раздражение от всей этой неразберихи.

— Секретарь писала, как раз она спрашивала ваш телефон.

— А вы читали, что она писала?

— Нет, но могу открыть. Подождите минуту, — просит Тимур, и я слышу в трубке щелчки компьютерной мыши, шуршание бумаг, будто он ищет в кожаном ежедневнике пароль от почты, вводит его, стуча по клавишам. Дальше — напряжённая тишина, в которой слышно только его ровное дыхание.

— Вы хотите поужинать со мной? — неожиданно, прямо спрашивает собеседник, делая акцент на «со мной».

— Нет, что вы, я просто дала номер, чтобы объяснить, что я не могу этого сделать, — начала придумывать на ходу, чувствуя, как горит лицо, и понимая всю нелепость ситуации. Он не писал мне эти письма. Конечно, зачем ему это делать самому? Воду мутит та самая секретарша, которая наврала ему. А я такая наивная дурочка, которая чуть не поверила в сказку про Золушку. Вроде взрослая женщина...