Книга Новогодний соблазн для босса, страница 8 – Сладкая Арман

— Он… Он… — я захлебывалась слезами и словами. — С ней! В кабинете! На диване!

Катя не стала ничего спрашивать. Она помогла мне подняться, довела до дивана в гостиной, налила в стакан воды и сунула мне в руки. Ее пальцы были холодными.

— Пей. Мелкими глотками. И дыши. Говори, когда сможешь.

Я пила воду, давилась ею, но постепенно дыхание выравнивалось. И я рассказала. Все. Каждое унизительное слово, каждый брезгливый взгляд. Про Алену с ее гимнастическим телом. Про то, как он назвал меня старухой. Про развод. Про «отступные» в виде нашей же квартиры.

Катя слушала молча, ее лицо становилось все жестче, а в глазах загорались знакомые мне холодные огоньки. Катя была из тех, кого жизнь била не раз, и она научилась бить в ответ. Бывшая танцовщица, а теперь… она называла себя «менеджером по особым поручениям». Я знала, что она организует девушек для богатых клиентов. Знакомила, договаривалась, брала свой процент. Для меня она всегда была просто Катей — подругой, которая в трудную минуту могла приютить, накормить и сказать горькую праву в лицо.

Когда я закончила, она медленно поднялась, подошла к мини-бару и налила мне в стакан коньяку вместо воды.

— Выпей. Трясти перестанет.

Я послушно сделала глоток. Алкоголь обжег, и стало чуть легче.

— Ну что, Галочка, — Катя села напротив,запахнув халат. — Поздравляю. Ты только что избавилась от говна в человеческом обличье. Хороший подарок себе на Новый год сделала.

— Какой подарок? — я смотрела на нее мокрыми, опухшими глазами. — У меня ничего нет! Ни жилья, ни работы нормальной, ни денег. Кредиты за эти дурацкие ЭКО! Куда я денусь? Что мне делать?

Голос снова сорвался на истерику. Паника, холодная и липкая, сжимала горло.

— Делать? — Катя улыбнулась своей колючей, безрадостной улыбкой. — Жить, дура. Начинать с начала. А для начала — заработать денег. Быстро и много.

— Как?! — выдохнула я. — Копирайтинг? Я с него через месяц с голоду помру!

— Я тебе про копирайтинг и не предлагаю, — Катя отхлебнула шампанского. — У меня есть для тебя вариант. Один заказ. Щедрый. Очень.

Я смотрела на нее, не понимая.

— Сегодня вечером, — продолжила она, глядя на меня пристально, — в одном очень дорогом месте нужна Снегурочка. Не аниматор для детей. Стриптиз. Корпоратив для больших шишек.

Слово «стриптиз» повисло в воздухе, как пощечина. Я отшатнулась.

— Ты с ума сошла? Я? Стриптиз? — я замахала руками, будто отгоняя саму эту мысль. — Катя, ты же видишь, на кого я похожа? Я не Алена! Меня там осмеют! Мне же… мне же будет стыдно!

— Стыдно? — Катя фыркнула. — А когда твой муженек трахал ту куклу на своем диване, ему было стыдно? Когда он тебя, свою жену, унижал последними словами, ему было стыдно? Нет, детка. В этом мире стыд — роскошь для тех, у кого все есть. У тебя ничего нет. Значит, и стыдиться нечего. Только выживать.

Ее слова били точно в цель. Я чувствовала себя оголенным нервом.

— Но я не могу… Я не умею…

— Никто не рождается с этим умением. Надень костюм, улыбайся и двигайся. Сними лифчик — сбрось сарафан — останешься в трусах и лифе. Все. Танец на пять минут. А заплатят тебе, как за месяц твоего сидения за компьютером.

Она назвала сумму. У меня перехватило дыхание. Этого хватило бы, чтобы выплатить несколько платежей по кредиту. Чтобы взять паузу и не думать о завтрашнем дне.