Книга Горничная с секретом, страница 3 – Злата Романова

— Тогда я не понимаю, почему ты постоянно меня отшиваешь, Соня. Если тебе нравится секс и ты явно меня хочешь, почему отказываешь нам обоим в удовольствии?

— Кто это сказал, что я вас хочу? — приподняла я бровь, поражаясь его нахальству.

Макс усмехнулся и неожиданно ущипнул меня за сосок, дерзко торчащий сквозь ткань униформы и лифчик без чашечек. Я едва сдержала стон, испуганно отшатываясь от него, потому что мне совершенно нельзя было ни хотеть, нивступать с ним в какие-либо отношения.

— Держите руки при себе!

— Твоя коронная фраза, я уже ненавижу эти слова, — проворчал он, глядя на меня из-под густых ресниц, обрамляющих удивительно красивые темно-синие глаза.

Хотя, все в нем было красивым. У Макса удивительно симметричное лицо, если бы не густая борода, он, наверное, был бы слишком красив, чтобы смотреть на него без слез восхищения. Густые каштановые волосы, высокий рост и крепкое телосложение, еще больше усовершенствованное занятиями спортом, потому что даже в расслабленном виде у него есть эти, так многим желанные, кубики на животе и мощные бицепсы. Причем, всю эту красоту я замечала даже до того, как влюбилась, так что нельзя сказать, что у меня глаза замылены.

— Вот как ты можешь так смотреть на меня и говорить не прикасаться?! — простонал он, и поняв, что зависла на нем, я смутилась и заткнула ему рот очередной ложкой супа, клацнув ею по его зубам, что его только развеселило.

Меня смущал мой настолько явный интерес и то, что он его видит, но я держалась твердо, ведь на карту было поставлено благополучие моей семьи, которую я не могла подвести из-за влечения к неправильному мужчине. И вот теперь, все мои худшие страхи сбылись. Макс понял, кто я такая, и теперь он больше не будет тем обаятельным мужчиной, пытающимся добиться взаимности строптивой горничной.

Нет, теперь наши маски отброшены и все уговоры, сладкие обещания и красивые жесты канули в лету. Я пленница, а он мой палач. Но, что иронично, я все еще нахожу его преступно красивым и желанным, даже если трясусь от страха. Видимо, чтобы моя глупая любовь испарилась, ему нужно по-настоящему причинить мне боль, потому что, глядя на него сейчас, в моей душе все еще тлеет надежда, что Макс не такой жестокий, каким хочет казаться, что он просто пугает меня.

— Ну? Чего ты ждешь? — подталкивает он меня, дроча свой член.

Я сглатываю, не в силах отвести взгляд от этого огромного агрегата, и испуганно качаю головой.

— Я не буду этого делать.

— София, — вздыхает он, глядя на меня с притворной жалостью. — Я не прошу тебя. Ты либо подчиняешься, либо я зову своих парней из кабины пилота и они выебут тебя во все щели. Мы не взлетим еще сорок минут, так что времени у нас полно.

— Ты же несерьезно! — снова борясь со слезами, заглядываюв его равнодушные синие глаза. — Макс, я правда не сделала ничего плохого, клянусь! Я не передавала никакой информации, я просто находилась в доме. Твой брат никогда не обсуждал дела в других комнатах, кроме кабинета, и никогда не оставлял на виду никаких документов. У меня не было бы шанса, даже если бы я захотела, а я не хотела! Меня заставили! Моя мама у них, у этого вашего проклятого Попа, и он убьет ее, если поймет, что вы меня поймали. У него нет жалости, нет понятия справедливости, он просто использует людей, как расходный материал.