Книга Горничная с секретом, страница 2 – Злата Романова

Я затихаю, потому что он сдавливает мою шею с ощутимым давлением, так, что дышать едва-едва удается, но как только паника захлестывает и я начинаю царапать его руки, резко отпускает, с шипением глядя на свою расцарапанную кожу.

— Уже оставляешь свои метки на мне, дикарка? — на секунду возвращается его дразняще-обаятельная маска вместе с голодным оскалом. — Придется связать тебя, пока буду ебать, но думаю, мне это понравится. Я тоже оставлю на тебе свои метки, София, мне уже не терпится раскрасить твою белую кожу в красный и проверить, как надолго твое тело сохранит мои следы после того, как я с тобой закончу. Че-е-е-рт!..

Он стонет, поправляя штаны в области ширинки безо всякого стеснения, и меня пробирает дрожь от страха, что он сейчас так заведется от собственных фантазий, что решит не ждать, пока мы приземлимся. Я теперь готова молить о возвращении злого Макса, потому что похотливый Шагаев пугает меня еще сильнее.

Я затихаю, наблюдая за ним и дергаясь от каждого малейшего движения, и когда Максим демонстративно медленно расстегивает ширинку, нахожусь уже на грани обморока, наблюдая огромными глазами за тем, как он гладит себя сквозь боксеры, прежде чем оттянуть их вниз и высвободить огромный твердый член, подзывая меня к себе указательным пальцем.

— Давай, Сонечка, не теряйся. Ты ведь не хочешь, чтобы я был злым и напряженным, когда мы приедем? В твоих же интересах задобрить меня, потому что Тархан таким милым с твоей предательской задницей не будет, а если ты меня не разочаруешь, я, так и быть, попрошу его не убивать тебя сразу.

Максим Юрьевич Шагаев — красавчик, а я их всех недолюбливаю. Потому что ни разу не встречала хоть одного нормального. Их эго мешает им, обнажая не самые лучшие качества.

— Красотка, придешь сегодня ко мне ночевать? — первое, что он сказал мне при встрече.

А, еще и за попу ухватил, как будто то, что я горничная, сразу ставит меня в разряд доступных и готовых на все девиц. Козел!

— Держите руки при себе! — возмутилась я и ушла от греха подальше, потому что совсем уж грубить ему было нельзя.

Как-никак, он брат моего хозяина и меня запросто могли уволить.

Я не особо и вспоминала о нем после этого, но в следующий раз в дом, в котором я работала, он приехал раненный и остался надолго. Тогда-то я в него и влюбилась. Трудно было устоять…

Максу выстрелили в грудь, но он чудом выжил и выздоравливал в доме своего брата Тархана, на которого я и работала. Мне, как одной из двух горничных, поручили помогать и ухаживать за ним, я буквально с ложечки его кормила, потому что он не мог поднять правую руку, и, хотя Максим был слаб, он все равно ухитрялся флиртовать и дразнить меня. Я влюбилась в него очень быстро. Да и как было не влюбиться, когда искры между нами так и летели? Я буквально ощущала в воздухе химию, возникшую между нами, ловила себя на том, что зависаю на обнаженном участке его руки, мечтая прикоснуться к теплой коже, представляю, каково нам было бы вместе.

— Ты девственница, поэтому так ведешь себя? — спросил он в какой-то момент, очень удивив меня.

— Нет, мне двадцать три и я не храню себя до брака, — фыркнула я, поднося к его рту ложку с супом.

Он взял ее в рот, глядя мне в глаза с явным намеком, и сглотнув, облизал губы, задерживаясь языком на нижней и медленно улыбаясь после, когда у меня перехватило дыхание от сексуального напряжения, витающего в комнате.