Книга Горничная с секретом, страница 10 – Злата Романова

— Меня шантажировали. Сказали, что убьют маму, если не пойду к вам в дом горничной и не буду выполнять их указания. Они били ее, чтобы все звучало убедительнее, синяки были ужасные…

— И что это были за указания? — игнорируя последниеслова, переходит он к сути.

— Я установила кое-какие устройства в доме, где их невозможно найти. В кабинете и вашей спальне они не работали, так что Попов предположил заглушку и приказал подслушивать и добывать информацию по старинке, но я ничего не могла ему дать, потому что вы не обсуждали дела вне своего кабинета.

— А твоя бабушка? Как она связана с ним?

— Никак, — качаю головой. — То есть, я сказала ей, что маму похитили и мы не можем обратиться к властям, если хотим увидеть ее живой, но на этом все. Она ничего не знает о Попове. Она знает только, что я работаю над тем, чтобы вытащить маму, но без деталей.

— Да что ты? — недоверчиво хмыкает он. — Значит, бабуля у нас Божий одуванчик? А ничего, что эта старая сука прекрасно общалась со всеми значимыми лицами Общины на юбилее у Конашенкова, там же лично в руки передала мне сообщение от Попа и ударила мою, блядь, невесту, лицом о раковину, чтобы донести всю серьезность его угроз?! Ты хочешь сказать, что не в курсе всего этого, София?

— Нет! Это невозможно! Моя бабушка не может быть знакома с Попом, не так, как вы думаете! Наверное, он ее шантажировал, как и меня. Моя мама ведь у него, он избивает и издевается над ней, у бабушки просто не было выбора.

— Удобное оправдание, но я тебе не верю, — заявляет он. — Хотя, теперь это проблема Макса. Скажи спасибо, что я обещал Альбине не трогать тебя, иначе словесным допросом ты бы не отделалась. Никто не может поднять руку на мою женщину и уйти невредимым. Донеси это до своей бабушки, если когда-нибудь снова услышишь ее.

И после этого, он просто встает и уходит, а я остаюсь сидеть, словно оглушенная.

«Если когда-нибудь услышишь ее…» — проигрываются в голове его слова снова и снова, сводя меня с ума от отчаяния. Бабушку тоже втянули во все это. Они с мамой могут быть уже мертвы, а я возможно даже не узнаю об этом. Вся моя семья… Единственные родные люди.

— Ну что ты сырость развела, испугалась Тархана? — слышу издевательский голос Макса над головой. — Вставай, давай, покажу, где будешь жить.

Я поднимаюсь и иду за ним на второй этаж. Максим идет по коридору до самой дальней двери и открывает ее, а там пустая комната. Большая, но совершенно пустая. Только два окна с закрытыми жалюзи и все.

— Мои парни достанут тебе матрас, чтобы не спатьна голом полу, а пока иди убираться. Я ухожу, приготовь ужин вечером, что-нибудь с мясом, я не травоед, — коротко говорит он, прежде чем развернуться и уйти.

Я автоматически следую за ним, сначала в коридор, потом на первый этаж, но Макс выходит из квартиры и двери лифта захлопываются перед моим лицом, оставляя меня в полном отчаянии. Я бреду на диван и приземляюсь на него, не сдерживая слез, да так и засыпаю, сказывается бессонная ночь.

— София! — будит меня резкий, недовольный голос.

Я вскакиваю с дивана от испуга и тут же встречаюсь взглядом с крайне раздраженным Максимом. До меня постепенно доходит, что я, видимо, проспала целый день. Уже стемнело, комнату освещают только огни с улицы, проникающие через большие окна.