Книга В едином пламени, страница 9 – Деметра Фрост

А еще от ее вкуса. Терпкого. Пряного. Слегка солоноватого. И ощущения тесноты внутри. Первозданной тесноты, которая под умелыми движенияминачинает расслабляться и сладко пульсировать.

Но я нетерпелив. Не хочу растягивать удовольствие. Только не сейчас. Я здоровый и молодой мужчина, не привыкший стеснять своих физиологических потребностей. А всю эту неделю, хоть и не сознательно, но я держался почти монашеского целомудрия. Недотрах с Жанной не в счет.

Снова переворачиваю Эмму на спину. Жадно вглядываюсь в ее лицо с распахнутым от удовольствия ротиком и прикрытыми глазами. В упругую округлую грудь с аккуратными кружочками розовых сосков. В палый, подрагивающий от напряжения животик. Поочередно касаюсь — подбородка, шеи, ключиц, грудей и живота. Повторяю путь губами, только снизу вверх. И одновременно с поцелуем, которым я накрываю сладкие губы, прижимаюсь членом к женской промежности и совершенно легко и без каких-либо усилий проникаю внутрь.

Эмма слегка вздрагивает и судорожно впивается ногтями в мой торс. Пытается зажаться, вытолкнуть меня от, видимо не совсем приятных ощущение. Вполне понятно. Сомневаюсь, что эту неделю она только и занималась тем, что разрабатывала свою сладкую киску. Да и размеры у меня что надо. Не огромные, конечно, но выше среднестатистических.

Поэтому, не обращая на колющую боль под ребрами и шипение в моей рот, я начинаю двигаться. Неторопливо, размеренно, даже не погружаясь на всю длину. И таки добиваюсь всего — коготки принцессы выходят из моей кожи, чтобы позволить ладоням обхватить спину. Ее поясница изгибается, прижимаясь теснее, а из груди вырывается тяжелое дыхание, разбавленное тихими стонами.

О да…

Никакое сравнение с потасканной судьбой и веретеницей мужиков княгиней. Все в девушке подо мной упруго и нежно: кожа, мышцы, внутренняя глубина. Она совершенно не умеет целоваться и то и дело царапает меня зубами. Но в этом тоже есть своеобразный экстаз.

Она не знает, как двигаться под мужчиной. Но и это не беда. Пока я готов все делать за нас обоих.

Но не умеет Эмма и полностью раскрепощаться, теряя при этом добрую половину наслаждения. Она по-прежнему пытается зажаться, стесняется своих ощущений и живых реакций организма.

Поэтому то и дело закусывает губу и извивается, чтобы выскользнуть из-под меня. Причем ровно в тот момент, когда волны оргазма приближаются к ней — я чувствую их всполохи и пульсацию. Для нее, почти вчерашней девственицы,эти ощущения почти незнакомы и оттого пугающи и неприятны. Ночь инициации не в счет — тогда я добился ее пика внешней, клиторной стимуляции.

Но не сейчас. Сейчас я должен показать ей небо в алмазах на совершенно ином уровне.

И поэтому — толкаюсь внутрь нее все уверенней и рьяней. Покачиваюсь над принцессой, то и дело ловя ртом ее стоны, с упоением пью дыхание. Опускаю свои руки на внутренние стороны бедер, чтобы задрать их повыше и углубить проникновение. Неистово долблюсь в нее, по самые яйца и максимально быстро, тем самым неумолимо приближая к разрядке и себя. И благословленно выдыхаю, когда ощущаю сильные конвульсии, прошедшие по ногам девушки и одновременно слышу ее крик — сдерживаемый, глухой, ведь она инстинктивно закусила кожу на ладони. Чувствую я и горячую дрожь ее киски, жадно сжавшей меня своими стеночками, из-за чего я, разумеется, кончаю тоже: ярко, упоительно и бурно. С судорогами в бедрах и мушками в глазах.