Книга В едином пламени, страница 8 – Деметра Фрост

Только это всё бесполезно.

Сейчас самое лучшее — это не быть терпеливым и ласковым. Нужно показать ей, что бороться со мной и мои решением — бесполезно. Я обозначил свою позицию и не собираюсь ждать королевского соизволения.

Будть мы в другое ситуации — может я бы и поухаживал, побегал бы по стандартному сценарию, как делают все нормальные мальчики с нормальными девочками.

Но нет. Нас уже и так связывает слишком много. Таинство инициации. Чувственный и невероятный секс. Общая для нас обоих стихия.

Лучше меня ей все равно ничего не светит. А как показывают события недельной давности — уж в плане постели у нас полная гармония и согласие. Надо просто напомнить принцессе об этом. И чем скорее — тем лучше.

… Мы кружим вокруг дивана, как играющие друг с другом щенята. Ходим и ходим, в буквальном смысле, вокруг да около. Поэтому я делаю “ход конём” — отправляю в район ее ног слабый импульс, который заставляет ее споткнуться. Этого хватает мне, чтобы наконец преодолеть разделяющее нас расстояние и, обхватив ее за плечи, быстро, но аккуратно уложить на матрас дивана. Ещё несколько импульсов вразные чувствительные точки — и Эмма изгибается и сладострастно стонет. Да, знаю — подлый прием, возбуждать искусственным способом женщину, только-только пережившую инициацию. Но мне нужен результат, а не прелюдия. У нас с Эммой будет еще достаточно времени, чтобы позволить ей узнать меня. Полностью и совершенно.

— Красавица моя… Ангел мой… Звездочка… — бессвязно шепчу я, нависая над ней и упираясь ладонями о диван, — Ты же знаешь, я не сделаю тебе больно. Позволь своему огню слится с моим. Это будет незабываемо. Самое идеальное, что может быть на свете.

— Я не хочу! — упрямо крутит головой девушка, прерывисто дыша, — Это неправильно.

— Очень даже правильно, — успокаивающе говорю я ей, — Эмма, это правильно. Не сопротивляйся. Просто чувствуй.

И она чувствует. Как только перестает сопротивляться, то сразу погружается в то потрясающее ощущение неги и наслаждения, которое может подарить не только такой умелый любовник как я, но и пронизывающая нас обоих магия. Именно она ведет нас. Наполняет каждую клеточку силой и истомой и позволяет почувствовать все миазмы физического возбуждения и духовного томления.

Когда Эмма наконец позволяет себе смириться под моим натиском, я смело лишаю сковывающих и разделяющих нас тканей одежды. Сначала ее — рву тугую шнуроку корсета на спине, поставив для этого на колени. Отшвириваю плотный корсаж в сторону, приевращаю в лохмотья лиф верхнего платья и сорочку. С юбками, разумеется, сложнее — их слишком много. Подол верхней — слишком тяжелый, покрытый воланами и зымысловато струящимися лоскутами, вышитый жемчугом — я просто задираю. Завязки нижних тоже, не заморачиваясь, рву и одну за другой спускаю к лодыжкам, пока они не образуют на полу настоящее облако всевозможных оттенков.

Жадно приникаю к аппетитно оттопыренной попке и заставляю ее застонать. Покрываю нежную кожу ягодиц поцелуями и ласками и, не особо мудрствуя, проникаю сразу языком в слегка увлажненную промежность.

И снова стон — жалобный, саднящий, хриплый. Звук скребущейся по обивке ногтей. Колыхание перед глазами пшеничных локонов. И изящный изгиб точеной и тонкой спинки, заставляющий от визуального экстаза зажмурится.