Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 83 – Слава Доронина

— Говоришь так, будто у самого такая же ситуация…

Он ухмыляется в привычной ему манере — одним уголком губ.

— Нет. Но в чем-то жизни перекликаются. Разница лишь в том, что я в любой момент могу отказаться от стабильности, которую сам же и построил. Один раз с подобным столкнулся, а во второй раз, если случится, то должно быть проще. И как ни крути, завтра зависит только от того, что ты делаешь сегодня. И вчера. И позавчера тоже. Результата всегда можно добиться, с нуля. Главное — знать, где и в каком месте ты его хочешь достичь. На примере твоего отчима: считай, собственными усилиями все просрал. С работы наверняка выгнали, бухает и я сам лично видел во что он превратился. Иногда «нихрена-не-делание» тянется месяцами и годами, и ты всю ответственность за собственные косяки перекладываешь на других, он переложил это на тебя, твою умершую мать, и в какой-то момент это стало не «период», а образ жизни. И дорога тогда одна — в задницу. Только задница у каждого своя. У твоего отчима попойки и прессинг того, кто слабее, у Расторгуева — девочки и разврат, закрытые вечеринки. У его жены — нервные срывы и нападки на других людей. Так что забота о себе, Миша, — это не только что-то приятное и то что в удовольствие. Это еще тренировка, контроль над собой и шаг куда-то в новое, вызов себе. Но чтобы в это новое шагнуть, надо переступить страх, что-то изменить, постоянно себя преодолевать. Деда Мороза нет. Чудеса ты сам делаешь. И волшебная палочка работает только в одном случае — когда встаешь с дивана и действуешь.

«Щедрость» оказывается с такими же закидонами, как у бабули, которая как зацикленная повторяла, что все от головы идет. Яблоко от яблони… Но сказать это вслух не успеваю — Демьяну снова звонят. Он смотрит на экран с секунду и нажимает «ответить».

— Да, Тань… Завтра последвух свободен. Ну я же обещал присмотреть. Девочка эта со мной будет, угу… Без няни точно справимся. Всего на три часа. Ну что ты переживаешь, как будто в первый раз оставляешь Веру со мной? Хорошо. Договорились. Сам заеду.

Завершает разговор и кладет телефон на приборную панель. Поворачивается. Я уже догадалась, что это его утренняя гостья звонила.

— Няней в свободное от работы время подрабатываешь? — иронизирую.

— Ага, — кивает он. — Присоединиться не хочешь?

Как будто у меня есть выбор. Да и любопытно посмотреть на общение Демьяна с маленькой девочкой.

— Типа новый навык привить мне хочешь? И ни дня без «ничегонеделания»? Если что, опыта общения с детьми у меня никакого…

— Можно подумать, я прям отец года, — посмеивается он.

— Отец? — цепляюсь за его слова.

— Это я образно, Миш. У меня нет детей.

— И семьи? Любовниц с запрещенными вечеринками, как у твоего знакомого из бутика?

— Свободен. И методы расслабления у меня другие. Не как у Расторгуева или твоего отчима. Двадцать пятый этаж, качалка, иногда бассейн, — напоминает он.

Ну да, с теми кубиками на его животе и умением себя контролировать — вроде похоже на правду. Но все равно как-то… тревожно. Причем всей троице. Успешный, умный, красивый и… одинокий? В чем подвох? Хоть паспорт у «щедрости» спрашивай.

— Устала? — спрашивает Демьян.

— Немного, — признаюсь.

День был и впрямь насыщенный. И вчера тоже. И практически каждый — с момента нашей встречи тем утром на набережной.