Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 37 – Слава Доронина

Оборачиваюсь — на пороге кухни стоит Демьян. В полумраке его силуэт кажется еще выше. Он заходит в комнату, прикрывая за собой дверь. А меня по новой пробирает дрожь, но уже от его присутствия.

— Выглядишь опять неважно, — отмечает он, окинув меня пристальным взглядом. — Все нормально?

— Так себе, — признаюсь честно. — Голова тяжелая… Видимо, у меня акклиматизия на новом месте, — шучу. — А ты как?

Демьян хмурится и подходит ближе, а я не знаю, куда себя деть, хочется провалиться сквозь землю. После произошедшего утром мне непросто смотреть на него без смущения и делать вид, что меня не волнует его присутствие. Еще как волнует!

— Работал. Только недавно вернулся.

— А бабушка? Она уже ушла отдыхать?

— Да. Приемы закончила еще час назад и легла пораньше.

— А Артём?

— Во дворе, с невестой по телефону разговаривает.

До сих пор не укладывается в голове, что у «подарочка» кто-то есть. Никогда бы не подумала.

— Удивлена? — спрашивает Демьян.

— Выходит, да, — признаюсь.

«Щедрость» тихо смеется, и от этого теплого, бархатистого звука у меня внутри почему-то тоже становится теплей. А ещё комната, хоть и просторная, но теперь будто на спичечный коробок похожа.

— Марина — его полная противоположность, очень терпеливая и худая, — говорит, усмехнувшись. — Единственные разногласия, которые у них возникают: она пытается пересадить его на правильное питание, а он отчаянно сопротивляется.

Я делаю глоток чая, пытаясьпредставить Артёма в роли жениха, но все равно получается плохо. И пока вживую эту девушку не увижу — не поверю до конца. Интересно, а у Демьяна есть невеста? Но вместо этого спрашиваю:

— Почему ты пошел в юристы?

Он чуть приподнимает брови. Молчит, а я рассуждаю вслух:

— Хотя бабуля людям помогает, и ты тоже, но только уже с точки зрения закона… Да?

Зря я все-таки те документы сожгла. Могла бы показать «щедрости». Вдруг и правда Пётр что-то намутил незаконное.

— Нет, — в его голосе скользит игривая нотка.

Я пожимаю плечами:

— Чтобы справедливость восстанавливать? Вон ты как быстро все решил с Петром. В суде так же?

Демьян широко улыбается.

— В суде так нельзя. Приходится не кулаками, а словами бить людей. Но вообще не в справедливости дело.

— А в чем тогда? Почему ты выбрал эту профессию?

Мне и впрямь интересно.

Он тихо смеёется и не торопится отвечать. Разглядывает так, что опять начинаю смущаться и краснеть.

— Знаешь, я с детства видел, как люди шепчут на воду, ждут, что трава или нечто непонятное спасет их жизнь. Серьезные такие, с надеждой в глазах. Мольбы куда-то в никуда отправляют. Без какой-либо конкретики и логики. Кто-то должен был в семье взять на себя роль не «отлетевшего». Наверное, кому-то и впрямь бабуля помогает… но я верю в бумагу с печатью, — твердо произносит Демьян. — В то, что можно доказать в суде, в факты. А во все это… — он неопределенно машет рукой, имея в виду, видимо, бабушкины методы, — мало верю.

Помолчав секунду, он вздыхает:

— Бабушку я люблю. Но жить в ее мире не могу. Не мое. Я бы даже сказал, что на меня это давит.

Опускаю глаза на темно-зеленую жидкость в кружке, размышляя над его словами. Демьян рос рядом со Степанидой, каждый день видел незнакомых людей, которые приходят со своей бедой… Наверное, ему было непросто в такой атмосфере. Поэтому выбрал путь, максимально далекий от бабушкиных дел. И вполне логично. Я бы, наверное, тоже так поступила. Очевидно же, то, чем занимается Степанида, не каждому зайдет. Да даже для меня дикость.