Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 131 – Слава Доронина

— На тебя? — хмыкаю.

— Или так пытаешься оттачивать на мне свое мастерство флирта. Что, в принципе, неплохо. И знаешь, почему?

Вопросительно вскидываю брови.

— Ты чувствуешь себя со мной в безопасности.

— Может, напротив. И ты уже определись — дерзость и флирт это не одно и то же.

— Когда человек боится, он избегает визитов, встреч, и рот не торопится открывать. А девушки, не искушенные в вопросах любви, либо дерзят не вовремя, либо мямлят и краснеют. Так что склонен предположить: у меня есть все шансы, что ты позвонишь. Ну или хотя бы расскажешь, что произошло.

А как я расскажу? Да и можно ли? Но так хочется. Демьян уехал, и с ним порой я и впрямь испытываю вот это чувство, о котором сейчас говорит Алексей: и краснею, и мычу. А ещё часто думаю о разнице в возрасте, в социальном положении, особенно когда его нет рядом. Иногда, да почти постоянно, это все дико давит на меня.

— Я не уверена, что могу говорить об этом с кем-то…

Достаточно, что Степаниде уже немного проболталась.

— Тебе угрожает опасность?

Я не знаю. Я честно не знаю.

— Нет.

Он опять берет в руки ручку и стучит ею по столу.

— Загадочная ты девушка, Мишель. И с каждым днем интересна мне все сильнее.

— Чем? Я обычная.

— Обычная, — смотрит наменя, как мне кажется, с восхищением. — Ты очень эффектная. Живая, яркая. Добрая. И не пустышка. Нет этой наигранной приторности. И, знаешь ли, это подкупает — когда на тебя не смотрят с прищуром, не считают примерную сумму в твоем кошельке и сколько на тебя готовы потратить после первой же встречи…

— А после второй?

Смеется.

— Вот видишь. Ты чувствуешь себя легко и естественно. Это сразу считывается.

— Надо же, — обвожу кабинет глазами и киваю на дипломы. — Оказывается, время на личную жизнь есть. А я думала, ты безнадежный случай.

— Разве? Я во всю пытаюсь с тобой флиртовать.

— Зря, — грустно улыбаюсь.

— Так думаешь? Или, может, дать мне небольшой шанс?

— Нет, — осаживаю я. — Я со сверстниками встречаться хочу, а не со взрослыми, всего добившимися и состоявшимися в жизни мужчинами.

— А по амбициям я думал, что как раз то самое общество, которое тебе необходимо. Типа окружай себя теми, до кого хочешь дотянуться.

— Тогда мне не сиделкой в клинику, а в банк уборщицей.

Май снова смеётся.

— Это необходимо заказать в ближайшее время. Номер у тебя мой есть. Буду рад, если позвонишь.

— Могу идти?

— Я бы хотел, чтобы задержалась. Но не знаю уже, с какой стороны к тебе подступиться.

— Тогда лучше пойду.

И рецепт, наверное, он мог позднее занести Степаниде, но это был такой трюк — выманить меня из палаты и остаться тет-а-тет.

— Что так долго? — интересуется Степанида, когда возвращаюсь в палату, чем немного выбешивает.

Неужели я должна отчитываться о каждом своем шаге?

— Рассматривала дипломы доктора в кабинете, — бурчу, подходя к столу и наливая себе чаю. Сажусь рядом со Степой и открываю книгу.

— Почитаем?

— Или поговорим. Что тебя тревожит? Ты узнала что-то об отце?

— Давайте почитаем.

— Ну, значит, почитаем, — кивает она, но всё так же задумчиво меня разглядывает.

Какое-то время внимательно слушает, а потом просит прерваться и налить ей чаю. Встаёт с кровати, но вдруг начинает заваливаться. Случайно задевает чашку в моих руках, которая проливается на джинсы, и я взвываю от боли.

Горячо!

— Ой, деточка, — причитает. — Прости меня, растяпу. Снимай быстрее! Там, в шкафу, халат мой. Поищи, пока надень… Быстрее!