Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 49 – Диана Зотова

Здесь, дома, в университете, в любом укромном месте этого города от него спасения мне нет. Он преследует, выжидает, нападает и мучает, потом дает возможность набраться сил, а дальше все по-новому кругу. Записка в букете «Я тебя… съем, Милка:)» только тому подтверждение. Ведь в покое не оставит, пока не сожрет.

Это нужно было заканчивать…

Как? Не знаю… Но в те моменты, когда я давала ему, несмотря на свой страх, отпор и наносила удары, вела военные действия и была охвачена злостью, где даже не ощущала рассудка, я побеждала.

Вывод один: мне нужно наносить удар первой. Потому что кроме меня самой, мне даже мама уже не поможет! Ведь я уже четвертый раз в доме замечаю обувь Медведева старшего и слышу стоны.

Единственное, о чем я сейчас сожалела, так это о том, что шокер не взяла, но на кухне видела чугунную старую сковородку. За домом находилась беседка, и она была увешана шелковыми белыми занавесками, которые при ветре колыхались нежно и успокаивали. Идеальное уединенное место для кончины Медведева, который меня форменно достал, испортил мне день рождения, оскорбил и всей моей доброй и светлой душой ненавистен мне до потери пульса.

Я ждала, оперевшись на перила, держа в руке сковороду, за огромным кустом искусственного плюща. А когда увидела, как он вальяжно идет, растянув свой оскал, я приказала себе не дрожать, хотя все равно коленки подрагивали.

Красивый, ничего не сказать, но внутри он ядовитая гремучая смесь животного, отброса и просто самого настоящего дерьма.

— Милка, — вздыхает, встав передо мной, — прости меня, — морщится виновато.

Усмехаюсь, поражаясь, как у него все просто оказывается и как он может с легкостью за подобное прощение просить, а потом сжимаю рукоять чугунного оружия и со всей силой ему по голове бью.

Секунду я была счастлива, понимая, что прибила его, ведь он грохнулся на деревянный пол беседки. А потом я запаниковала и предательски задрожала, да так, что руки ходуном ходили и ноги подкашивались,пока я шла к его друзьям.

— А где Арс? — окидывает меня удивительным, а потом нахмуренным взглядом Тигран.

— В беседке. Я, кажется, его убила, — шепчу и сглатываю, не переставая дрожать.

— Что? — смеется, — как? — добавляет вопрос Савелий.

— Чугунной сковородой по голове. Он там, наверное, не дышит, мальчики, — трясусь я и снова сглатываю.

Они срываются на бег прямиком к нему, а ко мне подходят счастливые девочки, у которых уже вовсю веселье. Говорить им я не стала, а просто соглашалась на Полинкины шоты, а потом и вовсе мы вместе с двойняшками пили их наперегонки.

Я не пью... Вот так я не напивалась ни разу, но, почувствовав после шестого шота, как мне на всё наплевать и чувство радости меня снова наполняет, я выпила и седьмой. А потом пошла праздновать свой день рождения так, как никогда его не праздновала прежде…

Я танцую, я подпеваю. Смеюсь и радуюсь всему этому чертову миру, совершенно не думая о том, кого приложила.

Девочки включают мою любимую песню NITA KAYA — ведьма и направляются на меня прожекторы. Я улыбаюсь и танцую всем телом, извиваясь и поглаживая себя руками. Они танцуют рядом, но я в музыке и слушаю каждой клеточкой нутра слова, не замечая ничего и никого вокруг.

Возможно, мой танец кажется всем откровенным, но я не могла перестать танцевать так, ведь это мой день рождения и я сейчас беззаботно счастлива. Поэтому я двигала бедрами плавно и руками гладила себя за шею, блаженствуя ритмом музыки.