Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 48 – Диана Зотова

Мне в грудь прилетает огромный для неё букет, который приносит Тигран, а я хоть и взял его, но продолжаю виснуть на милку, смотреть, облизывать её тело глазами с головы до ног. И наткнувшись на её испуганный взгляд, я, понимая уже, что более ничего там другого не найду и мое поведение ее только пугает. Да и эта одержимость — знак, что клиника не за горами.

Я иду на неё и с натянутой улыбкой дарю ей букет, понимая, что более я препятствовать этому не буду, пусть становится как все… Я устал.

— Поздравляю, — шепчу, — ты скоро станешь очередной пиздой, — шиплю и выдыхаю только тогда, когда она меня по щеке своей ещё нежной рукой бьет.

Больше в глаза не смотрю, только лишь насильно отдаю ей букет и с горьким чувством, болью в груди и яростью во всем теле иду на выход, забирая ключи от тачки у Савелия.

Сажусь в машину и закрываю глаза, откинувшись на подголовник, туша желание снова кинуться туда и просить прощения, а потом снова бегать за ней, как ебанный банный лист, прилипший к её заднице.

Вставляю ключ и запускаю двигатель, а потом бросаю взгляд на открывающуюся дверь и хренею от смелости ублюдка. Севельцев падает на пассажирское и скалится, закрывая дверь, а я, чтобы, сука, не сбежал к ней, давлю на газ и везу его в пункт назначения — смерть.

— Она плачет, — начинает он.

— Заткнись, — рычу я и давлю на газ.

— Ты испортил ее день рождения, — продолжает.

— Завали! — останавливаюсь на пустыре и кидаюсь на него.

Но гнида из тачки выпрыгивает и смеется, я следом за ним с желанием убить бросаюсь.

— Арс, угомонись. Мы с Камиллой друзья, — смеется.

— Так яйца дрожат, что попиздеть мне в уши решил?! — бью его в живот.

— Даугомонись ты, сука! — наносит мне удар, который я пропускаю и звездочки ловлю.

— Слушай внимательно! — толкает меня. — Мы оба поняли, что ни хрена у нас не получается! — бьет в живот. — Она робкая, а мне на хрен эти проблемы не нужны. У меня семья, где сплошные крокодилы, а её сожрут наверняка, — берет меня за грудки и рычит в лицо. — Я ей сказал в тот вечер, что ничего не чувствую, и она то же самое вторила мне! — отталкивает. — Ты накинулся на меня, а я взбесился. Короче, решил тебе мозги выебнуть, ибо к тебе теплыми чувствами явно не горю. Выебнул и насладился, а потом мерзко стало от себя, потому что Камиллу по сути своими же руками до слез довел. Ты что ей там сказал, придурок?!

— Блять… — сажусь на капот машины и вытираю кровь с губы.

Сердечная боль сковывает, что дышать приходится быстро. Мысли проносятся со скоростью света в голове, понимая, что я оплошал, оскорбил, снова убил себя как человека в её глазах.

Плачет незаслуженно… Милка плачет, потому что я ублюдок…

— Ясно. Короче, осади, — протягивает мне руку. — Квиты, ибо не хуй было на меня бросаться, — говорит он, когда я ему руку жму.

— Поехали, — спустя несколько минут выдыхаю я.

— Извиняться будешь? — усмехается, когда мы в тачку садимся.

— Да. Только она не простит. Но я себя не прощу, если ее мать от меня в Новосибирск увезет, поэтому попытаюсь.

Камилла.

Я знала, что Арсений вернется. Во-первых, пока меня все успокаивали, Савелий решил добить, сказав, что в баке нет бензина и до заправочной он не доедет. Во-вторых, это бы все равно произошло, пусть даже не сегодня, ведь это в амплуа Медведева. Он, пока меня не выпотрошит, не успокоится…