Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 46 – Диана Зотова

И на всё это ответа нет. Я и звонил, конечно, но там только гудки, а потом и вовсе понял, что она телефон поставила в режим в полете, из-за которого хрен дозвонишься. От пацанов знал, где она и с кем, что делает и кто рядом. Рвался и метался здесь среди коз и коров, чуть на рога быку сам не кинулся. За грибами с дедом ходил, чисто чтобы в чаще леса проораться.

Яростью бабушка моей пользовалась на всю катушку! Я руками банки закрывал, словно гудящий банка закручивающий станок. И если днём я мог ещё дышать, продолжая терпеть внутренние метания, которые хлестали меня металлическими хлыстами и разрывали изнутри до фонтанирования жизненной магмы, то ночью я задыхался…

Сижу на поле, смотря на закат, и пытаюсь надышаться перед ещё одной ночью. Я уже знаю, что буду нуждаться в кислороде и нежного молочного шоколада, похожего на ее оттенок бархатной и нежной кожи.

Кошмары с ней словно наяву, и там я с ней до безобразия нежен. Она плачет, а я глажу. Она там всхлипывает, а я её обнимаю. Милка там умоляет меня об стенку убиться, а я её целую дорожками коротких поцелуев и улыбаюсь.

— Сенечка! — кричит и бежит бабушка, а я к ней подрываюсь.

— Что такое? — бегаю по красивому родному округленному лицу с морщинками и усмехаюсь, когда она вдруг улыбаться начинает.

— Тигран звонил, а я трубочку взяла… Он сказал перезвонить срочно. Вот я и несусь к тебе, — щебечет она и протягивает мой телефон.

— Спасибо, — беру телефон, — теперь несись обратно, ба, — улыбаюсь я, — а то комары из тебя все соки высосут, чтобы мумифицировать.

— Язва какая выросла-то, а! — ножкой топает, фыркнув, и несется обратно к банкам своим.

Открываю историю вызовов и вижу восемнадцать пропущенных от пацанов. Дрожащими пальцамижму на вызов и сглатываю, пока гудки идут.

— Арс?

— Я.

— Ну наконец-то! С самого обеда тебе дозвониться не можем! — ворчит Тигран.

— Что хотел?

— У Камиллы сегодня день рождения. Она нас пригласила в загородный коттедж на двое суток, а ты как наш листик жопистый тоже пойдешь, ведь там ещё и Дениска будет? Верно? Я чего звоню-то… Ты полевых цветов нарви, а то в городе все цветочные закрылись, раз прилипнешь листиком, — смеется в голос.

— Сука! — стону.

— Дома у меня тебя ждем, — смеется Тигран и трубку скидывает.

Воздух будто застревает в лёгких, мысли разбегаются, оставляя в голове звенящую пустоту. Единственное, что чётко отпечатывается в сознании, — мысль о том, что в загородном доме не хватает кроватей, и это значит только одно: она будет спать с ним. Эта мысль словно удар под дых — острая, болезненная, невыносимая.

Не в силах больше оставаться на месте, срываюсь с места. Проношусь мимо бабушки, не замечая ничего вокруг. Одна цель — дом, рюкзак, ключи от байка.

Пальцы дрожат, когда достаю ключи. Рюкзак летит на спину. Чёрный конь ждёт своего наездника, урча двигателем. Шлем на голове. Завожу мотор — рёв, от которого вибрирует всё тело. Газ на максимум. Ветер свистит в ушах, и в голове только один пункт назначения — Милка.

Добираюсь за пару часов, консьержу в многоэтажном доме Тиграна киваю и завожу в лифт. Кнопка с цифрой шесть, и меня разрывает, пока поднимается лифт. Пытаюсь отдышаться, но воздух такой тяжелый, что, вдыхая, легче не становится.

Двери приоткрыты, и на пороге меня встречают два придурка в рубашках и классических брюках. Ржут, предупреждают, слова с меня берут, что рожу я Севельцеву бить не стану.