Книга Учитель моего сына, страница 78 – Инна Инфинити

— Понятно, — решаю не спорить. Делу это не поможет.

— Итак, расскажите об обстоятельствах пропажи вашего сына. Что могло этому предшествовать?

— Мы вчера сильно поругались, — голос надламывается, я замолкаю на секунду. — Приехал мой бывший муж, отец моего сына. Лёша привёл его домой, хотя знал, что я против. Я стала выгонять бывшего мужа, но он не уходил. Тогда я вызвала полицию, и его увезли.

— Куда увезли?

Я не знаю, какое официальное название у обезьянника. Поэтому так и говорю:

— В обезьянник.

— В обезьянник? — удивляется. — А за что? Дебоширил? Угрожал?

Не признаваться же мне в даче взятки, поэтому лгу:

— Да, угрожал. А когда мы были женаты, неоднократно поднимал на меня руку.

— Ссора с бывшим мужем произошла на глазах у ребенка, я правильно понимаю?

— Да. После того, как бывшего мужа увезли, Лёша закрылся в своей комнате и полночи плакал. Утром, собираясь в школу, не разговаривал со мной. В обед мне позвонила гувернантка и сказала, что Лёша не открывает ей дверь в квартиру, а телефон у него выключен. Я подумала, сын делает это назло. Гувернантку я отпустила домой. А когда сама пришла с работы, не обнаружила ребенка дома. Позвонила классному руководителю, — бросаю взгляд на Костю, — потом позвонила директору. Она прислала запись со школьной камеры, как Лёша выходит из здания и поворачивает на тротуаре в сторону дома. Дальше школьные камеры не охватывают.

Мне тяжело говорить, я делаю паузу, чтобы перевести дыхание. Полицейский быстро записывает в блокноте.

— А какая у вас дома атмосфера? Какие у вас отношения с сыном? Замечали ли вы что-нибудь странное в последнее время? Были ли изменения в поведении ребенка?

Я на мгновение впадаю ступор от обилия вопросов. Мозг превратился в кисель, очень слабо соображает.

— Поведение ребёнка было обычным. Дома атмосфера нормальная. Мы живем вдвоём, особо не ругались никогда.

— Особо? Значит, все же бывали конфликты? — придирчиво в меня вглядывается, как будто я могу лгать.

— Да как у всех, — пожимаю плечами. — В прошлом году Лёша часто баловался в школе, меня вызывали учителя. Дома я проводила с ним воспитательные беседы. Еще он не хочет учить предметы, которые ему не нравятся. Мне приходилось заставлять его делать домашнее задание по ним. В основном это все было в прошлом году. С этого года его поведение и оценки стали чуть лучше. К тому же я наняла гувернантку, чтобы она контролировала выполнение домашнего задания. Иногда мне приходится сильно задерживаться на работе, и в прошлом году бывало так, что Лёша садился за домашнее задание очень поздно, когда я возвращалась домой и спрашивала про уроки. Чтобы облегчить ситуацию, с этого учебного года я наняла гувернантку.

— Значит, у ребенка дефицит вашего внимания? — выносит вердикт.

— Что? — не сразу понимаю.

— Допоздна работаете, наняли гувернантку, чтоб занималась сыном вместо вас. Ребенокне видит мать.

Опешив, гляжу на полицейского. Хлопаю ресницами, не находясь, что сказать.

— Светлана — мать-одиночка, — с нотками стали произносит Костя. — По-вашему, она должна уволиться и сидеть круглосуточно возле ребенка? Да, тогда материнского внимания будет много, но на какие деньги обеспечивать жизнь ребенка?

— Послушайте, — щетинится полицейский, глядя на Костю, — девяносто процентов пропаж детей — это побеги. Дети сбегают от родителей, сбегают из семей, потому что дома царит токсичная атмосфера. Как я вижу, в этой семье нет ни отца, ни матери. Ребенок рос сам по себе с гувернанткой. Возможно, побегом он решил привлечь к себе внимание взрослых, чтобы они наконец-то отвлеклись от своих важных дел. — Переводит взгляд на меня. — А что у вас в личной жизни после развода?