Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 145 – Кэт Лорен

Мы рассмеялись.

Я поймала взгляд Андрея. Он стоял чуть в стороне, будто давая нам пространство. В его глазах было облегчение. И гордость.

– Мы вас оставим, – сказал он, наконец. – Девичник – это святое.

Я напряглась на секунду.

– Ты уверен?

Он подошел, взял меня за руку.

– Да. Ты не одна. И я ненадолго.

Он обнял меня и поцеловал меня в висок, а после вместе с Денисом и Глебом вышли.

Дверь за ними закрылась.

Лера тут же хлопнула в ладоши.

– ТАК! А теперь рассказывай. Все. С самого начала.

Андрей

Денис вел автомобиль молча. Он вообще в последнее время стал говорить меньше. Особенно после случившегося.

Машина остановилась у ограды. Двор перед церковью был чистый, как будто мир не знал, что за его пределами происходит ад.

– Ты уверен? – спросил брат, не глядя на меня.

– Нет, – честно ответил я и вышел из машины.

Внутри пахло ладаном и холодным камнем. Тишина была такая, что начинало звенеть в ушах. Я остановился у входа и машинально перекрестился.

Отец Сергий стоял у алтаря. Батюшка повернулся, как будто знал, что я приду.

– Здравствуй, Андрей, – сказал он спокойно. – Давно тебя не было.

– Знаю, – голос прозвучал грубее, чем хотелось.

Он кивнул. Подошел ближе, внимательно посмотрел мне в глаза.

– Скажи прямо, Андрей. Что привело тебя в храм Божий спустя столько лет?

Я сжал челюсти. Внутри все кипело – злость,боль, бессилие, ненависть. Все сразу.

– Мне нужно благословение, но я знаю, что вы его не дадите.

Он не удивился. Только нахмурился.

– На что?

Я выдохнул. Один раз. Медленно.

– На убийство.

В церкви стало еще тише. Даже свечи будто перестали потрескивать. Батюшка перекрестился, шепча что-то себе под нос.

– И кого ты хочешь лишить жизни, Андрей? – спросил он негромко. – И зачем?

– Несчастного, – усмехнулся я криво, в красках представляя, в каких муках корчился ублюдок все эти месяцы после того, как я приказал выебать этого сукина сына во все щели. – Хотя нет. Он не несчастный. Он тварь. Он сделал больно моей жене.

Отец Сергий долго смотрел на меня. Не осуждающе. Не строго. Скорее… Печально.

– И ты думаешь, что убийство залечит эту боль?

– Я думаю, что он не должен жить, – резко ответил я. – Никто не имеет права трогать ее и делать ей больно. Никто. Мы с моей супругой венчаны. Я отвечаю перед Богом за ее здоровье и благополучие.

– А ты? – тихо спросил он. – Ты имеешь право стать убийцей?

Я стиснул кулаки.

– Если нужно – да.

Отец Сергий покачал головой.

– Я не дам тебе благословения, Андрей.

Я ожидал этого. И все равно внутри что-то оборвалось, потому что глупо надеялся.

– Потому что ты не прав, – продолжил он. – Не потому, что ты плохой. А потому что ты сейчас ослеплен. Твоя ярость понятна. Твоя боль страшна. Но грех одного не искупается грехом другого.

– Тогда зачем я здесь? – процедил я, задавая вопрос скорее самому себе, а не батюшке.

– Потому что ты все равно пришел, – спокойно ответил он. – Значит, внутри тебя еще есть место для выбора.

Я отвернулся. Посмотрел на иконы. На лица, которые видели куда больше крови, чем я когда-либо увижу.

– Я все равно это сделаю, – сказал я глухо.

– Возможно, – кивнул он. – Но я жду тебя потом.

Он сделал шаг ближе.

– Когда все закончится. Если ты выживешь. Если не сломаешься окончательно. Я жду тебя, Андрей. Чтобы ты покаялся. Не передо мной, а перед самим собой и Господом.