Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 139 – Кэт Лорен

Нам было трудно последние дни. Не только потому, что пытались пережить произошедшее. Нас атаковывали абсолютно все. Я запретил приезжать к нам кому бы то ни было. Охрана даже дважды разворачивала машину, на которой приезжала мама. Я убедительно просил дать нам время. Сложнее было с подругой Мари, Лерой. Эта полоумная напала на мою охрану и даже сломала одному их них нос. Пришлось позвонить Никите и попросить его угомонить девушку.

Я не брал трубку от отца. Нам не о чем было разговаривать. Я был слишком зол на него. Единственный, с кем я поддерживал связь, – Денис. Этот придурок умудрился ранить вторую подругу моей жены, ту самую рыжую бестию, по которой сходит с ума уже порядком долгое время. Всегда знал, что подпускать брата к оружию опасно.Он как обезьяна с гранатой. Как можно было, блять, вообще выстрелить в девушку, в которую влюблен? Даже случайно! Это никак не укладывалось в моей голове.

***

Я сидел в гостиной в темноте, не включая свет, будто боялся спугнуть тишину. Маша спала наверху. Если это вообще можно было назвать сном. Скорее краткое забытье, которое было хрупким, как стекло. Я ловил каждый звук: скрип ступенек, шорох за окном, собственное дыхание. Старался никогда не уходить далеко, не оставлять жену одну дольше, чем на несколько минут. Словно мое присутствие могло удержать девушку в реальности, а не в том аду, куда она все время проваливалась.

В голове было слишком шумно. Мой мозг тоже был неспокоен. Я порядком устал от бесконечного чувства тревоги.

Кадры в памяти всплывали сами собой. Ее крик, выворачивающий душу наизнанку. Тело Вадима в огне. Леха, сломленный пытками. И я между всем этим. Беспомощный, как тогда, когда мне было двенадцать, и я не понимал, почему мир вдруг стал опасным.

Щелкнул замок входной двери. Я напрягся мгновенно. Вскочил, уже зная, кто это. Только он мог появиться именно так. Без предупреждения и приглашения. Будто имел право входить в любую часть моей жизни.

Отец.

– Зачем ты приехал? – спросил я, даже не здороваясь.

Он медленно снял пальто, аккуратно повесил, словно все происходящее было обычным семейным визитом. Это спокойствие бесило сильнее, чем что-либо другое.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказал он.

– Нет, – резко ответил я, разворачиваясь и возвращаясь на свое прежнее место. – Я не собираюсь с тобой разговаривать.

Отец взглянул на меня оценивающе. Как смотрел всегда. Не на сына, а на проблему, которую нужно решить. Я потянулся к стакану с виски и сделал глоток янтарной жидкости.

– Андрей…

И тут во мне что-то сломалось. Я слишком долго сдерживал бурю внутри себя.

– Это ты виноват! – Резкие слова вырвались сами. Я был так зол и разочарован. – Во всем.

Я встал со своего места и стал расхаживать по гостинной.

– В том, что Вадим сейчас лежит в реанимации между жизнью и смертью. В том, что Леха превратился в тень самого себя. В том, что шестнадцать лет назад меня украли, как вещь. И в том, что произошло с ней.

Я остановился. Отец стоял молча, сжав челюсти.

– Андрей, ты не понимаешь…

– Нет! – перебиля. – Это ты не понимаешь. Ты всегда думал, что деньги – это самое главное. Это власть, которой ты так кичился много лет. А на самом деле ты просто привел все это дерьмо в наш дом.

Отец шагнул ближе.

– Я делал это ради семьи.

Я горько рассмеялся.