Книга Строго 18+, страница 120 – Алайна Салах

— Мне кажется, это место тебе больше подходит, чем работа в фотостудии, — вдруг очень серьезно произносит Данил. — Стиль и мода — куда больше твое, чем аренда залов и приготовление кофе.

— Восприму это как комплимент, — я кокетливо кусаю губу. — Это ведь он?

— Наверняка.

Спустя минут двадцать мы подходим к моему дому. Каждый шаг к подъезду отзывается волнительным натяжением в груди. В окнах темно, значит Тея не пошутила и ночевать дома действительно не будет. Квартира абсолютно пуста.

— Ну все, довел, — Данил приподнимает уголки губ, хотя в глазах совсем нет улыбки. — Именинник может быть спокоен. И я тоже.

— Спасибо за то, что проводил… — Я переступаю с ноги на ногу, ощущая, как адреналин стремительно размножается в венах. Слова Теи о том, что мне стоит предложить Данилу подняться, крутятся в голове как заезженная пластинка. — Эм… что дальше планируешь делать?

— Домой поеду. — Краем глаза я вижу, как его ладонь ныряет в карман, вытаскивая пачку. — Завтра с утра прогон в студии.

— А ты ведь, кстати, так и не был у меня в гостях, — выпаливаю я на одном дыхании, чтобы не успеть передумать. — Не хочешь подняться?

Данил несколько секунд смотрит на меня молча, словно взвешивая «за и против», затем возвращает пачку в карман и, дернув уголками губ, качает головой.

— Вряд ли это хорошая идея. Я выпил почти две бутылки вина, а у тебя слишком красивые ноги.

Если первая часть его ответа звучит удручающе, то вторая дает надежду. Он ведь фактически признает, что ему сложно держать себя в руках рядом со мной, так? Это хороший знак.

— Совсем не заметно, что ты много выпил.

Данил шутливо разводит руками.

— Выступая на сцене, приходится учиться держать лицо.

— И спасибо за комплимент моим ногам. Если тебя это успокоит, они станут гораздо менее красивыми, когда я сниму каблуки.

— Неправда. — Он опускает взгляд на носы моих ботильонов. — Я много раз видел тебя в кедах.

Сенсорный датчик во мне сигнализирует, что так называемый отказ отказом точно не является. Если бы Данил хотел уйти, он бы это уже сделал. Как минимум вытащил телефон и открыл приложение такси.

— У тебя есть шанс увидеть мои детские фотографии, — решаю пойти ва-банк. — Имей в виду, что второй раз я такое вряд ли предложу.

— Играешь нечестно, — без улыбки замечает Данил, тараня взглядом мой лоб.

— О, я выглядела нелепо, — весело продолжаю я, безошибочно почувствовав близость победы и потому намеренно игнорируя его замечание. — Тощий кузнечик.

— Таким аргументам сложно противостоять, — серьезность его тона сменяется мягкой усмешкой. — Имей в виду, что я слишком пьян и слишком замерз, чтобы сопротивляться. И тебе придется сделать для меня чай.

Внутреннее ликование согревает тело лучше глинтвейна. Проронив ласковое «конечно», я выуживаю из сумки связку ключей и параллельно вспоминаю, в каком состоянии находится наша с Теей квартира. Не висит ли нижнее белье в сушке, вымыта ли посуда и чья была очередь пылесосить полы.

Я понятия не имею, что мы с Данилом будем делать, после того как войдем в квартиру — ну, кроме распития чая и просмотра старых фотографий, разумеется. Просто хочу побыть с ним подольше. Ну и чтобы ему у нас понравилось.

Мы поднимаемся по лестнице. Я — впереди, Данил позади на расстоянии ступени. Даже со спины я неотступно чувствую его взгляд: на бедрах, на волосах, на щиколотках, мелькающих под полами пальто.