Книга Строго 18+, страница 153 – Алайна Салах

— Если что,это неправда, — бормочу я, чтобы Артём не считал меня совсем уж деспотичной. — Посуду у нас моет посудомойка.

— Слышали такое выражение: брак — это велосипед, в котором оба крутят педали? — продолжает Данил. — Это действительно так. Я вытираю за собой стол, а жена вытирает следы моего вытирания. Вот что значит слаженная работа в тандеме.

— Ещё недавно выяснилось, что я не умею покупать продукты. Я могу купить хлеб, сыр, соус, что-то странное по акции, вернуться домой и обнаружить, что нам нечего есть. Стоит моей жене зайти в магазин на пять минут — у нас появляется еда на неделю. Вот что значит, иметь стратегию. И знаете, что самое обидное? Я правда стараюсь.

— Я думал, что самое сложное в семейной жизни — это договориться о финансах. Нет. Самое сложное — это мусор. Потому что мужик выносит только когда уже победил. Когда пакет не закрывается, коробки вместе с картофельными очистками вываливаются на пол, ты понимаешь: “Ну всё, он готов”. Благодаря жене, я выяснил, мусор надо выносить гораздо раньше, чем он начнёт вонять. Примерно каждый день с утра.

Причина, по которой Данил переживал за этот монолог особенно, — это то, что он сильно отличался от предыдущих. Раньше его шутки были острыми и злободневными, а сейчас — это бытовая ирония на тему семейной жизни. Которую, к счастью, зал встречает восторгом.

— Я понял, насколько плох в быту, когда предложил помощь, а жена отказалась, сказав: “Я лучше сама сделаю, так будет быстрее”. Это был удар ниже пояса… — Остановившись у края сцены, Данил оборачивается и смотрит на меня.

Я улыбаюсь, он тоже. Так мы подтверждаем друг другу, что все идет так, как надо.

— Я пойду воды попью, ладно? — я трогаю Артёма за плечо. — Скоро подойду.

Но быстро вернуться не получается, потому что по пути в гримерку звонит Олеся, новый менеджер шоурума, и жалуется на проблему с кассовым аппаратом. На решение этой проблемы уходит минут сорок: когда вопрос не решается с помощью моих инструкций, приходится обращаться в центр обслуживания.

— Отношения — это не про идеальность, — первое, что я слышу, когда снова возвращаюсь за кулисы и отодвигаю штору. — Это про то, что кто-то видит тебя неуверенным, уставшим, но всё равно остаётся. Хотя порой делает это, очень тяжело вздыхая… — Данил находит меня глазами и предупредительноподнимает палец.

В ответ я пожимаю плечами, говоря, что готова ко всему, что он скажет.

— В соцсетях мне часто пишут: бро, респект тебе за жесткий юмор и за то, что не шутишь про подгузники и уроки с детьми. И сейчас я хочу вам поклясться… Друзья… — Данил картинно опускает плечи и шаркает ногой… — В самое ближайшее время я вас заебу этими шутками. Потому что буквально через пару месяцев я стану отцом, и это, по моему ощущению, самое, блядь, лучшее, что случится в моей жизни после женитьбы. Поймите, друзья, я просто не смогу молчать…

Его слова тонут в взрыве поздравительных аплодисментов.

Лопаясь от удовольствия и смущения, я прикрываю штору и кладу ладонь на живот, успокаивая дочь. Так необычно и приятно — делить эту радость с пятью тысячами незнакомых людей. Данил как-то спрашивал, может ли включить новость о нашем родительстве в монолог, но я понятия не имела, что он действительно это сделает.

Штора внезапно распахивается, свет софитов ударяет по глазам. Данил, разгорячённый и взволнованный, вырастает передо мной и с ходу заключает в объятия.

— Забежал, чтобы тебя поцеловать… — хрипло говорит он, касаясь моего подбородка губами. — Ничего, что я так..? — Он кивает себе за спину.

Я с улыбкой качаю головой. На мой взгляд, это было самое милое признание в отцовстве.

Конец