Книга Искатель 16, страница 114 – Сергей Шиленко

Ещё издалека, едва приблизился к поместью, уловил радостные пронзительные крики, и этот звук показался слаще любой музыки. Глория, Макс, Мила и Анна уже неслись мне навстречу, путаясь маленькими ножками в высокой траве лужайки, которую Лейланна всё пыталась, но никак не могла превратить в идеальный газон своими руками без помощи магии. А как же иначе, эльфийский перфекционизм в действии!

В груди мгновенно потеплело. Вот оно, то, ради чего я готов рвать глотки монстрам и интриганам. Осторожно опустив на землю сонный меховой комочек по имени Лютик, я легко соскользнул со спины Дыма и пошёл навстречу своей маленькой орущей орде.

Хотя, если честно, ещё большой вопрос, кому они радовались больше, мне или моему ездовому ящеру. Дым, гроза разбойников и чудовищ,рядом с детьми превращался в большого ручного щенка, позволяя им всё.

Чуть поодаль, не так резво, но с не меньшим энтузиазмом, ползла Рада, мой маленький комочек чистой радости, полностью оправдывающий своё имя. Пухлая, улыбчивая, она почти никогда не капризничала, чего не скажешь об Анне. Та, как назло, споткнулась о кочку и тут же залилась горючими слезами. Огромные голубые глазищи мгновенно наполнились влагой. Наша главная плакса, что поделаешь!

Макс и Мила, кажется, даже не заметили драмы сестры. Их пушистые хвосты радостно мелькали над травой, они неслись к цели с упорством тарана. Сын, добежав первым, с восторженным воплем обнял Дыма за огромную морду, а дочка вначале вцепилась в мою штанину, а потом, задрав голову, протянула свои ручонки, мол, бери, папа, обнимай.

А вот Глория уже вела себя как настоящая старшая сестра. Она развернулась, мелкими шажками вернулась к рыдающей Анне, села рядом и что-то ласково заворковала на своём детском языке, пытаясь помочь малышке подняться. Картина, достойная кисти художника. Гордость за дочь наполнила моё сердце.

К ней присоединилась и Рада. Правда, её попытка помочь закончилась тем, что Анна снова плюхнулась на траву, вызвав у меня невольный смех.

Я подхватил на руки Милу, уткнулся носом в её макушку, пахнущую молоком и солнцем, и поцеловал.

— Привет, малышка, — прошептал я, пока она крепко стискивала ручками мою шею. — Знаю, папа тоже по тебе скучал.

Следом за детьми показались и их матери, Зара, Белла и Самира, все с лучезарными улыбками, а за ними и остальные мои жёны.

Триселла, грациозно скользя по траве на своём русалочьем хвосте, держала на руках маленького Сёму. Тот вовсю извивался, явно намереваясь присоединиться к ползающим сёстрам. Занятие, надо сказать, для русалок нетипичное. Обычно их дети начинают передвигаться по суше ближе к двум годам, и то, если есть веская причина. Но мой сын, видимо, решил стать исключением. В свои шесть месяцев он уже неплохо освоил технику «ползущего гребка». Отталкиваясь хвостом и перебирая руками, русал не отставал от сестёр, издавая радостные булькающие звуки.

Маленькая Сияна, моя черноволосая лисичка, с трудом удерживала Дарика, его три крохотных пушистых хвостика то и дело хлестали мать по рукам. А вот его сводная сестра Алисия, дочь Селины, веласебя как истинная принцесса: спокойно лежала на руках у матери, сияя от счастья и величаво помахивая мне ручкой. В каком-то смысле она и в самом деле являлась принцессой; для лисьего народа иметь больше двух хвостов — огромная редкость и признак великого статуса, а у моей дочурки их целых четыре! Четыре белых хвоста с чёрными кисточками на концах — явление почти неслыханное. Чуть позади Селины шла служанка, держа на руках брата-близнеца Алисии Тимофея. Малыш, увидев меня, начал вырываться с такой силой, что женщина вскрикнула, едва не выронив его, и перехватила покрепче.