Книга Моя будешь, страница 2 – Мари Скай

— Вас никто не спрашивает! — строго проговорил отец, смотря именно на меня, его глаза были холодными, как сталь, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Тем более Дамир явно высказал свои предпочтения. Он хочет тебя, Алия, а не Мадину. Это сделка, которая спасёт нас всех.

— Что? Он не мог такое сказать? Он и правда готов жениться на ней? — Оу, а тут можно и подумать. Быть может, даже хорошо, что так всё выходит. Хоть иногда стоит утереть нос наглой девке, которая по ошибке зовётся моей сестрой, но… Внутри меня боролись эмоции: облегчение от того, что Мадина наконец получит по заслугам, и ужас от собственной участи. Дамир — не тот, кого я хотела видеть с собой рядом.

— Но я не хочу выходить замуж! Ты говорил, что если я возьму на себя управление отделом, то ты дашь мне возможность выбирать своё будущее! — Я помню, чего мне стоило выпросить эту уступку у отца на свой день рождения — слёзы, мольбы, обещания быть идеальной. Неужели все мои старания зря? Неужели он солгал, как всегда, когда речь шла о моей свободе?

— Я сказал: ты выйдешь замуж за Дамира Геловани, и точка! — Отец тоже повышает голос, его лицо покраснело от гнева, и комната словно сжалась, воздух стал тяжелее. Тогда я в отчаянии смотрю на маму. Уж она-то должна меня понять, сама была в похожем положении, когда была такой же юной,как и сейчас я, — вынужденная выйти замуж по воле семьи, потерявшая свои мечты. Но нет, она лишь сидит, опустив глаза вниз, и молчит — покорная, как и все восточные жёны, сломленные традициями, которые она никогда не осмеливалась нарушить. Её молчание ранило сильнее, чем слова отца.

— Все! Разговор закончен. Чтобы завтра поехала в салон выбирать себе свадебное платье. — Отец хлопнул ладонью по столу, и я поняла, что сопротивление бесполезно. Моя жизнь, мои мечты — всё это теперь не имеет значения. Только долг.

— Ты должна выбрать самое дорогое платье, самое красивое, — трещит мама над ухом, пока я уставившись в окно, гляжу на мелькающий за стеклом машины город. Сейчас он кажется мне таким чужим и враждебным, хотя я и раньше мечтала отсюда уехать — сбежать куда подальше, где никто не будет диктовать мне, как жить. Но теперь... кто же пустит такую, как я? Девушку, чья судьба уже решена без её участия.

— Мама, поговори с отцом, пожалуйста, — пытаюсь я вразумить её, хотя в глубине души понимаю, что это бесполезно. — Ну какая женитьба? Я не готова, я не хочу этого!

Она качает головой, её лицо выражает непреклонность. Она никогда не пойдёт против отца — он глава семьи, пусть даже этой семьи толком и нет, как у многих в нашем кругу: формальность, традиции, а настоящей близости ни на грош.

— Ты же слышала отца, дочь моя. Всё уже решено. Это не только его решение — семья Геловани тоже дала своё согласие на ваш брак. Они уважаемые люди, и это союз, который укрепит нас всех.

— Но мы же даже не любим друг друга! — восклицаю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Да какое там любить. Между нами вообще ничего общего нет, кроме того, что мы друг друга на дух не переносим. Он холодный, надменный, а я... я просто не могу представить себя рядом с ним.

Мама улыбается мне той самой успокаивающей улыбкой, которую я ненавижу, потому что за ней скрывается полное безразличие к моим чувствам.