Книга Мой горячий препод уголовного права, страница 5 – Мари Скай

— Попробуй, — приказал он низким голосом. — Попробуй, какая ты сладкая.

Я послушно облизала его пальцы, не сводя с него глаз. Его взгляд вспыхнул ярче. Он снова опустился на меня, но теперь его колени грубо раздвинули мои ноги шире.

— Я не кончил, — прошептал он, и я почувствовала горячую, твёрдую плоть, упирающуюся в мою размягчённую, сверхчувствительную плоть. — И ты тоже ещё не кончила. По-настоящему.

Он вошёл без предупреждения, одним резким толчком, заполнив до предела. Я вскрикнула от неожиданности и боли-наслаждения. Он был огромен, и моё тело, уже взвинченное до предела, сжалось вокруг него в горячем протесте, которое мгновенно превратилось в безумное одобрение.

— Вот так, — он застонал, начиная двигаться. —Боже, Анна, ты так туга… даже после…

Его движения были уже не исследовательскими, а животными, хищными. Каждый удар бёдрами вгонял меня глубже в диван, заставляя срываться на хриплые вопли. Он вытащил себя почти полностью, чтобы с силой войти снова, и я чувствовала каждую прожилку, каждое пульсирующее движение внутри себя. Мои ноги обвились вокруг его поясницы, пятки впились в его ягодицы, подтягивая его к себе, жаждая больше, глубже, жёстче.

Одна его рука зажала мои запястья над головой, пригвоздив к месту. Другой он схватил меня за бедро, почти до боли, меняя угол, и вдруг — о, Боже — он нашёл его. Ту точку, от которой взорвался мозг. Белый свет заслонил зрение.

— Да, вот тут, — зарычал он, чувствуя, как моё тело бешено затряслось под ним. — Кончай на мне. Давай.

Он ускорился, стал глубже, его живот шлёпался о мой с мокрым звуком. Воздух наполнился стонами, матом, запахом наших тел. Я потеряла связь с реальностью, превратившись в один сплошной нерв, в одну вопящую потребность. Второй оргазм накатил, не такой волнообразный, а резкий, судорожный, вырывая из меня дикий, хриплый крик. Изнутри меня затрясло так, что он застонал и замер, его тело напряглось тетивой.

— Вместе… — выдавил он, и я почувствовала, как внутри меня пульсирует горячая струя, заполняя, отмечая. Это подхватило меня, потащило за собой в третий, бесконечный вихрь, где не было ничего, кроме этого слияния, этой животной, прекрасной страсти.

Мы рухнули. Он не отпускал мои запястья, его тело, обвисшее на мне, было мокрым от пота, тяжёлым и родным. Его дыхание обжигало шею. Изнутри всё ещё подрагивало мелкими спазмами.

Тишину разорвал его хриплый шёпот у самого уха:

— Это был только первый раунд.

Мы лежали, слипшись, дыша в унисон, пока бешеный стук сердец не замедлился. Но его рука уже не просто лежала на моем бедре. Его пальцы медленно, почти лениво чертили круги на моей коже, все ниже, к внутренней стороне бедра. Электрические мурашки побежали по телу, которое только что утопало в тяжелой слабости. Сверхушечная чувствительность сменилась новой, глубокой, томной жаждой.

Он приподнялся на локте, и его глаза в полумраке казались черными, бездонными. В них не было усталости, только плотская, хищная сосредоточенность. Он следил за выражением моего лица, пока его пальцы скользилипо моей щеке, собирая прядь мокрых волос и отводя ее за ухо.

— Ты так красива, когда теряешь контроль, — прошептал он, и его большой палец коснулся моей нижней губы, чуть приоткрыв ее. — Но я хочу видеть больше.

Прежде чем я успела что-то ответить, он перевернул меня на живот. Шероховатая ткань дивана обожгла кожу, а его руки мягко, но неумолимо раздвинули мои колени.