Книга Мой горячий препод уголовного права, страница 12 – Мари Скай

— Занятия здесь кончились, — прошептал он, прижимаясь губами к моей шее, к тому самому месту, что помнило его укусы. Его рука скользнула под мою юбку, ладонь легла на голое бедро, и я вздрогнула всем телом. — Следующая пара только через час. У нас есть время.

— Нет! — Я зажмурилась, отворачиваясь. Стыд и страх лили ледяную воду на вспыхнувшее было пламя. — Я не хочу! Я студентка! Вы преподаватель! Это… это неправильно! Это ужасно!

Он на секунду замер. Потом медленно отодвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо. Его глаза сузились.

— Неправильно? — Он произнёс это слово с лёгким презрением. — А что было правильного в том, как ты орала моё имя неделю назад? В том, как ты умоляла меня не останавливаться? Ты тогда не думала о правилах.

Он снова наклонился, и его губы коснулись моего уха. Голос стал низким, густым, гипнотизирующим.

— Ты думала только об одном. И думаешь об этом сейчас. Я вижу это по твоим глазам. По тому, как ты дрожишь. Не от страха, Аня. От желания. А я… — его рука под юбкой двинулась выше, к краю трусиков, — я просто хочу помочь тебе это желание удовлетворить. По-тихому. Здесь. Пока никто не видит.

Его палец провёл по самой тонкой ткани, и я ахнула, выгнувшись. Вся воля, вся мораль, весь страх разбивались в прах об это одно-единственное прикосновение. Я была готова кричать, плакать, умолять. Но тело уже не слушалось разума. Оно помнило. И хотело.

Я попыталась выдать последний, отчаянный аргумент, судорожно хватая воздух между его поцелуями:

— Нас… могут увидеть! Один преподаватель уже из-за этого пострадал! И… и ты старше! Я… я вообще тебе не подхожу!

Последние слова я выкрикнула почти с отчаянием, пытаясь вбить в его голову хоть какую-то логику, хоть тень здравого смысла. Но его глаза лишь вспыхнули темным, опасным огнем.

Он отстранился на пару сантиметров, но его хватка не ослабла. Его взгляд приковал меня к месту, лишив возможности отвернуться.

— Не подходишь? — его голос прозвучал тихо, но в нём звенела сталь. — Аня, если бы ты мне не подходила, ты бы давно выветрилась из моей головы. Как все те другие. Милые, красивые, удобные. Я бы уже нашел замену. Просто сменил бы декорации»

Он придвинулся ближе, и его слова, горячие и откровенные, обжигали мою кожу.

— Но я не смог. Я пытался. Через два дня после тебя. Привел другую. Умную, сексуальную… и она ничего во мне не вызвала. Абсолютно ничего. Потому что всё это время я вспоминал твой вкус. Твой запах. Звук, который ты издаешь, когда теряешь над собой контроль. Я думал о тебе. Только о тебе. Целую неделю.

Его дыханиестало прерывистым, а в глазах вспыхнула первобытная, не скрываемая более голодная жажда.

— И знаешь что? Я чертовски голоден. И это полностью твоя вина.

И прежде чем я успела что-то понять, что-то сказать, его рука резко зашла мне в волосы, оттянув голову назад. Его губы снова налетели на мои, но теперь в этом поцелуе не было и тени игры. Это было животное, всепоглощающее утверждение власти. Его язык захватил мой, требуя полной капитуляции. Второй рукой он одним резким движением стянул с моих плеч тонкий свитер, оставив меня в одной блузке, которая тут же стала мокрой от его дыхания.

Я пыталась вырваться, отбиться, но мои удары кулаками по его спине и плечам казались жалкими, как удары мотылька. Он был сильнее. Настойчивее. И в какой-то глубине души, которую я боялась признать, его грубая, безоговорочная потребность во мне была порочно пьянящей.