Книга Профессор Астор, страница 90 – Катарина Маура

Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Ай да моя девочка. Должно быть, мне плохо удается скрыть свое веселье, потому что дама рядом со мной садится и бросает на меня сердитые взгляды.

– Кто был зачинщиком? – спрашиваю я директора.

Он качает головой.

– Колтон говорит, что это был Стив, а Стив говорит, что это был Колтон. На данный момент мы не уверены, но учителя опрашивают других детей, не видели ли они, что произошло.

– Я вас так засужу, что вам придется забрать их из школы. Вы никогда не оправитесь от этого, – угрожает мне женщина. – Мне все равно, кто начал драку. Меня волнует только то, что на моего сына напали.

Я поворачиваюсь, смотрю на нее и улыбаюсь.

– Вы присутствовали на перемене?

Она замолкает, и я киваю. Я так и думала.

– А вы? – интересуюсь я у директора.

Он замолкает в нерешительности, но затем качает головой.

– Во время самой ссоры учителей не было. Пока они не вмешались, чтобы разнять детей.

Я киваю.

– Значит, это все домыслы, и вы не уверены, кто был зачинщиком. Какие дисциплинарные меры вы собираетесь принять?

Глаза директора слегка округляются, но этого достаточно, чтобы понять, что я сбила его с толку. Как обычно, я не такая, как он ожидал.

– Мы отстраняем Люси и Колтона от занятий до конца недели.

Я киваю.

– Очень хорошо. Какие дисциплинарные меры вы собираетесь принять в отношении другого ребенка, участвовавшего в драке?

Он снова колеблется и в этот момент просто выбешивает меня. Если он полагает, что может отстранить моих детей от занятий, когда изначально они подверглись травле со стороны кого-то другого, то он сумасшедший.

– Мой ребенок стал жертвой насилия! С чего бы им принимать к нему дисциплинарные меры?

Я откидываюсь на спинку стула и смотрю ей в лицо.

– Мой ребенок тоже стал жертвой. Насколько я понимаю, его травили. Не говоря уже о том, что сегодня утром царапины на его щеке не было, и я сомневаюсь, что он нанес ее себе сам. Вы назвали это нападением, верно? И впрямь. Похоже, на Колтона напали.

– Мы временно отстраняем всех троих детей, – в конце концов заявляет директор.

– Мы не это обсуждали, – отвечает чокнутая мамаша, но я просто киваю.

Я достаю из сумки визитку и протягиваю ее.

– Раз уж вы настаиваете на том, чтобы подать на меня в суд, валяйте. Я сообщу юристам из «Астор», чтобы они ждали звонка.

Она напрягается.

– «Астор»? – переспрашивает она.

Я кладу карточку на стол и пододвигаю ее к ней.

– Я что, заикаюсь? – теряя терпение, возмущаюсь я.

Я поднимаюсь со стула и, стиснув зубы от злости, бросаю взгляд на директора. Я уж точно не забуду, как он пытался обвинить детей, едва эта сумасшедшая стерва начала создавать проблемы. Он пожалеет, что не выполнил свою работу.

– Поехали домой, – говорю я Люси и Колтону.

Они оба вскакивают со своих мест и смотрят в пол, вместо того чтобы посмотреть мне в глаза, и я вздыхаю, выводя их из кабинета.

Они молчат, пока мы идем по пустым коридорам школы, и я начинаю сомневаться, правильно ли поступила. Сегодня, как никогда, я жалею, что на самом деле не являюсь их матерью. Я не имела права так реагировать, но я ни о чем не жалею.

– Колтон, ты в порядке? – спрашиваю я, когда мы подходим к машине.

Он поднимает на меня полные слез глаза, и я опускаюсь перед ним на колени.

– Солнышко, у тебя что-то болит?

Он качает головой.