Книга Профессор Астор, страница 87 – Катарина Маура

– Лекс, он мой научный руководитель. Это его работа – приглядывать за мной.

– Ты действительно хочешь сказать, что это все?

Я киваю, хотя совсем не уверена, что была убедительна.

– Хорошо, давай это проверим. Прямо сейчас он идет в нашу сторону и выглядит не очень счастливым. Интересно, что он сделает, – говорит Лекс, наматывая прядь моих волос на палец и наклоняясь, – если я поцелую тебя в щеку?

Он наклоняется ближе, касаясь губами моей щеки. Это в лучшем случае целомудренный поцелуй, такой же, какой я дарю Колтону и Люси.

– Лея! – рявкает Тор.

Я замираю и поворачиваюсь к нему, его убийственное выражение лица заставляет мое сердце учащенно биться.

– Что и требовалось доказать, – бормочет Лекс. – Думаю, я был прав.

– Держи свои гребаные руки подальше от нее, Виндзор, – предупреждает Тор, но Лекс только усмехается.

– А то что?

– Или она будет последней, к кому ты, мать твою, прикоснешься в своей жизни.

Я примирительно поднимаю руки, видя, что мы привлекаем внимание нескольких столиков вокруг нас.

– Успокойтесь, – говорю я тихо, но настойчиво. – Вы оба.

– Лея, – произносит Тор, не сводя глаз с Лекса. – Собирай свои вещи.

Лекс ухмыляется и бросает на меня взгляд, который прямо кричит: «Я же тебе говорил». Я вздыхаю, и меня охватывает откровенное раздражение. Меня так и подмывает огрызнуться на Тора, но это привлечет еще больше ненужного внимания, поэтому я встаю со своего места и собираю документы, потихоньку закипая внутри.

– Позже поговорим, – многозначительно говорю я Лексу, но он только бесцеремонно улыбается.

В напряжении я следую за Тором, его гнев буквально осязаем. О чем он думал, когда подошел к нам и устроил сцену? Он ведь знает, как много поставлено на карту.

Как только за ним закрывается дверь кабинета, я поворачиваюсь к нему лицом, кипя от злости.

– Какого хрена ты только что делал? – огрызаюсь я.

– Ты злишься на меня? Серьезно? Какого черта он тебя так целовал? Почему он всегда так близко к тебе? Каждый долбаный раз, Лея. Почему ты всегда трешься с ним?

Сумка соскальзывает с моего плеча, и я опускаю ее на пол, поскольку мое терпение вот-вот лопнет.

Не-а. Слишком поздно.

Я подхожу к нему и тыкаю указательным пальцем в его грудь.

– Он мой друг, Тор, а ты ведешь себя как полный придурок. Я терпеть не могу, когда меня контролируют, поэтому если ты думаешь, что можешь указывать мне, с кем дружить, а с кем нет, ты сильно ошибаешься. Если считаешь, что у меня не может быть друзей-мужчин, то проваливай к чертям собачьим.

Он обхватывает рукой мое запястье и притягивает меня ближе.

– Мне плевать, есть ли у тебя друзья-мужчины, милая. Но ты сильно ошибаешься, если полагаешь, что я позволю кому-то прикасаться к моей девушке. Такого, мать твою, не будет. Ему лучше держаться от тебя подальше, потому что он меня уже заколебал.

Тор крепче сжимает мое запястье и запускает свободную руку мне в волосы, резко дергая мою голову вверх.

– Ты моя, – хрипло заявляет он. – Никто не смеет прикасаться к тебе, кроме меня. Позволь мне внести чертову ясность, Лея. Никто. Не. Прикасается. К тебе.

Тор накрывает мои губы своими, грубо захватывая мой рот, его поцелуй словно наказывает меня. Он разворачивает нас так, что я оказываюсь прижатой к двери, и я целую его в ответ так же неистово. Нас обоих переполняет разочарование из-за необходимости держать наши отношения в секрете, из-за давления, с которым мы сталкиваемся в связи с предстоящим визитом его бывшей жены и необходимостью объясниться с детьми и моей семьей. Это был только вопрос времени, когда кто-то из нас сорвался бы.