Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 84 – Таша Муляр

– Так что смотрю на вашу Айшу и не нарадуюсь! Бывает же такое! За что-то вас Господь такой невесткой наградил. – Она посмотрела на часы. – Ещё десять минут – и придёт ваша щебетунья.

Алевтина хотела возразить, что не невестка она ей вовсе, что ничего хорошего в связи этой девчонки с её сыном она не видит, что, напротив, эта «невестка» тоже имеет планы разлучить её с сыном, а сын-то пока при ней живёт, вот и заботится, думает о матери. Что Айша не местная, а приехавшая в Москву бог знает откуда, да ещё и сирота, не такая партия её сыну-москвичу нужна, да и вообще, ему лучше всего с матерью, а не с какой-то бабой. Слова роились в ней вместе с эмоциями, рвались наружу, но выхода не находили, от этого поднялось давление, пошла испарина по всему телу, заболела голова и выступили слёзы. Она закрыла глаза, постаралась успокоиться, хотя не могла высказаться, всё её существо отрицало Айшу как женщину, покушающуюся на её сына.

Вот уже несколько дней Айша не находила себе места. Пора было проверить версию, которая не давала ей покоя. Это же просто. Зайди в аптеку, потрать немного денег, раз, два – и будешь точно знать. Но она тянула, откладывала эту процедуру, уговаривая себя, что нужно ещё подождать. Она понимала, что если всё подтвердится, то это кардинально разделит её жизнь на до и после. Всё изменится, да так, как она даже представить себе не может.

Чертяка и Ангелочек сейчас, после её проступка, находились в постоянном конфликте. Один из них радовался, подбадривал Айшу, шептал, что она верно поступила, другой горевал и одновременно буквально порхал над ней, волнуясь за то, что же она сделает дальше, подсказывал ей выход и настаивал на нём. Во сне, когда их голоса проявлялись отчётливо и соединялись с бабулиным тихим голосом, она не могла для себя определить, кто из них кто. Словно Ангелок и Чертяка менялись местами, оборачивались то доброй и мудрой бабушкой, которая тоже была недовольна её поступком, то строгим отцом, который твердил, что дочь-то в него пошла, то вдруг являлись в образе её матери – та плакала и сетовала, что дочка-то вон какая обманщица выросла, но тут же прощала её и радовалась вместе с ней. Вечерами Айша боялась засыпать. Страшно и тревожно было встретиться с этими голосами, которые, в общем-то, все вместе были просто-напросто голосом её совести – она обманула Германа.

Она поняла это не сразу. Вообще забыла этот момент. Но через пару дней после госпитализации Алевтины Васильевны, когда у них с Герой снова была близость и она пошла вымывать из себя следы любви, её буквально пронзила мысль, что в прошлый-то раз она не сделала этого! Собиралась и не сделала. Или всё-таки сделала? Не помнила. Она тогда так устала и морально, и физически, что уже ничего не соображала. Что же теперь будет?