Онлайн книга «Любовь без дублей. Истории-перевертыши, которые помогут по-новому взглянуть на жизненные трудности»
|
Они с женой выросли в совсем разных регионах, и кухни с детства, как и пищевые привычки, у них отличались. Коля любил простую русскую еду. Обязательно суп, второе из гарнира с подливой плюс мясо-рыба, компот, салат не обязателен. Ему нравился борщ, куриный бульон с яйцом – это когда в прозрачной воде, как себе это представляла Юля, плавало одинокое разделённое пополам варёное яйцо желтком вверх, и пара кружочков вареной моркови под паутинкой укропа – для украшения. Картошку любил в любых её видах, простые котлеты, пельмени, а на завтрак – яйца. Можно сказать, что гурманом он не был, но ему нравилось, чтобы было вкусно и качественно. Юля же с увлечением осваивала кухню, популярную в ресторанах, которые она обожала посещать. Италию она уже прошла, освоив все эти пасты, антипасты, равиоли, пиццы, фоккачи и прочие премудрости, которые Коля ел не без удовольствия последние полгода. Теперь она перешла на азиатские блюда. Дом наполнился ароматами куркумы, имбиря, мускатного ореха. На полках поселился нут, чечевица, кускус, кокосовое молоко, арахисовое масло и многое другое. Вот с Азией у Коли не заладилось. Не приживались специи в организме, привыкшем к картошке. Он терпел, жену похваливал – очень любил свою Юлечку, масенькую мышку, как он её называл. Видел, что она старается, вот огурцы солёные освоила великолепно, чтобы его радовать, но с этой кухней азиатской – ну никак. Сегодня было воскресенье, Юля опять приготовила что-то дурно пахнущее, по мнению носа Николая. Этим «чем-то» было карри. С карри у него вообще не сложилось. Как-то ещё в детстве он ездил с родителями куда-то в гости, и там их этим карри угощали. Он тогда есть не хотел, а его буквально заставили. Отделили от всех, посадили на кухне и заперли до тех пор, пока не съест. Вот так на всю жизнь любовь к карри была отбита. Поэтому, когда в обед он вышел на кухню чмокнуть жену в персиковую щёчку перед прогулкой за дровами и почувствовал запах этого самого карри, то не сдержался и сказал ей что-то резкое. Тут нужно заметить, что на критику его жена совсем не умела реагировать. Сразу в слёзы, сразу обиды. Ну как ей деликатно объяснить, что он не может это не то что есть, но даже нюхать? В результате Юля вылетела с кухни в слезах, на ходу крича, что она – всё для него, всё лучшее, вкусное, что сегодня хотела праздничный ужин накрыть и у них, оказывается, какая-то годовщина пятого или седьмого свидания, а он всё испортил и её не ценит… Уф! Женские слёзы и ссоры – это что-то недоступное пониманию Коли. * * * Уже окончательно стемнело. До ближайшего населённого пункта было около пяти километров, в полной темноте идти туда одной страшно. Присесть на дороге негде, если только в сугроб. «Нет, ну почему он так со мной? Это же несправедливо! Я – всё для него. Готовлю, стараюсь – первое, второе, третье, компот, как просил… И выращиваю всё сама, консервацию освоила по рецептам Колиной бабушки, дом убираю, хлеб учусь сейчас печь такой, как ему нравится. И опять всё не так! Он ещё и картошку себе сам жарит, будто бы меня не существует, а всё, что я готовлю, есть нельзя!» – думала Юля, и от этих мыслей слёзы начинали бежать по её персиковым щёчками ещё сильнее. * * * Отчего мы, женщины, плачем? Чаще всего от жалости к самим себе. От несправедливости, недооцененности, недолюбленности. Но это же всё про нас, а в ссоре – всегда двое. |