Книга Любовь без дублей. Истории-перевертыши, которые помогут по-новому взглянуть на жизненные трудности, страница 18 – Таша Муляр

* * *

– Ладно, ты раздевайся, мой руки и приходи на кухню, мы с мамой пока стол накроем, а я соус доделаю.

Скобелевские битки положено было подавать с картофельным пюре и поливать соусом. Соус вроде простой совсем, но со своим секретом и особенностью. Когда квадратики хлеба обжаривались, биточки вынимались из сковородки, середина котлет за это время прожариться не успевала, иначе сгорит хлеб, поэтому их помещали в духовку доходить, а в масло с ароматным мясным соком после обжарки добавляли сметану и муку, чуть водички, соли и мускатного ореха. Соус получался в меру густым, сливочным и по вкусу за счёт ореха похожим на грибной жульен. В деревне с мускатным орехом было туго, бабуля частенько клала растёртые в порошок сушёные белые грибы, которые они вместе в конце августа собирали среди сосен в лесу, окружавшем деревню.

Еляна вытащила кругленькие, как на подбор, хрустящие биточки из духовки, разложила на тарелки с пюре, полила соусом, выставила на стол квашеную капусту, предварительно принеся её с балкона. Раньше Витин папа квасил её по своему рецепту, а в этом году они вместе ходили на рынок, а потом Раиса Николаевна рассказала, как всё нужно сделать, и у них получилось! Восхитительно получилось! Их первая совместная капустка!

– Все за стол! – весело возвестила Еляна. – Ужин готов!

Витя стоял в ванной над маленькой раковиной и смотрел на убегающую сквозь пальцы воду. Так и время его убежало, ускользнули мысли и мечты… Только вроде всё начинало складываться, как тут же разваливалось, утекало куда-то, словно не его это всё было, а чужое, которое он себе взять собирался. А тут раз – и будто по рукам его бьют, да не один раз, а снова и снова. Что-то не то он делает, а что – не поймёт. Вроде все так живут, только у него ну совсем не выходит. Он присел на край ванны, чуть не оборвав занавеску. Оглядел стены, кафель, который ещё отец выкладывал, сам он ремонт так и не собрался сделать, хоть мать и просила сколько раз. Всё куда-то бежал, бежал на одном месте. Теперь и это заберут. Не нужен больше тут ремонт. Он вытер руки, закрыл воду и пошёл на голос Еляны – девушки, без которой больше не представлял своей жизни.

Утром он отвёз её на работу. Прощался долго. Держал за руку в машине, прижимался к её тонкой, невесомой, такой родной ручке губами и не мог отпустить, еле сдерживаясь от слёз. Она, не понимая, отчего он так растрогался, пыталась его развеселить, говорила о планах на вечер, предлагала встретиться в центре и пойти на каток… Таким восхитительным ручейком журчала её речь, когда Еляна рассказывала про подругу, которая не умела кататься и научилась, про каток возле сада «Эрмитаж». Он никак не мог наслушаться…

Вернулся домой и начал смотреть в интернете варианты съёма. Для себя он уже принял решение, что будет закрывать кредит квартирой. Другого варианта не было.

Ближе к шести вечера написал Еляне сообщение в мессенджере: «Прости, нам нужно расстаться. Я всё решил. Соберу твои вещи и привезу тебе в выходные. Не пиши мне больше. Конец».

Долго смотрел на свой текст и не решался отправить, понимая, что убивает всех – её, себя и маму, которая привязалась к Еляне, как к родной дочери. Немного помедлил и отправил, в этот момент словно оборвалось что-то внутри. Пару часов сидел у окна и смотрел в одну точку, в сторону своей школы, которая была оттуда видна. Сколько надежд было в то время, и к чему он пришёл? Бизнесмен недоделанный, даже любимую женщину не смог сохранить! Но он не мог с ней так поступить. Еляна жила всю жизнь с родителями, они – обеспеченные люди, вырастили её в любви и достатке, разве может он её в съёмную квартиру тащить, без работы, перспектив, с пожилой матерью на шее. Эгоизм высшей степени. «Ей так будет лучше», – решил он для себя, засунул поглубже свою боль и начал жить сначала.