Книга Любовь без дублей. Истории-перевертыши, которые помогут по-новому взглянуть на жизненные трудности, страница 17 – Таша Муляр

– Не можешь? А нечего было лезть в бизнес, раз ты такой порядочный, тут таким не место! – Роман резко встал, поднял портфель, забросил туда документы, лежавшие на столе, и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

«Вот и приехали…» – подумал Витя.

Еляна ловко разделала телятину, нарубила её острым ножом. Витя ещё в школе научился отменно точить ножи, сказал, что его преподаватель по труду обучил, что это было очень важно для работы с деревом – острый нож. «Не порежься только, он как бритва», – предупредил, передавая ей только что заточенный нож. Это, кстати, редкость – острые ножи в доме. В ту же миску порубила куриное филе, добавила соли и перца, стала отбивать фарш.

– Как у тебя хорошо получается. Это бабушка научила? – спросила Раиса Николаевна.

– Да, я всё детство эти котлеты делала, когда в гости к бабуле приезжала. И мама моя их тоже готовит, отец любит. У бабушки раньше вся деревня собиралась, когда сын к ней приезжал. Такие все весёлые были, песни пели, соленья ели. Грибы, помидорки там разные. А мы, дети, вокруг крутимся, пирожки таскаем. Соседи всё больше пельмени лепили, когда гостей много, а у нас эти скобелевские битки прижились… Очень тепло бабуля о той женщине из Питера рассказывала, так много они вместе пережили в войну.

Еляна закончила отбивать фарш, обваляла каждую котлету в заранее нарезанных мелких кусочках хлеба и выложила на сковороду с разогретым топлёным маслом.

– Солнышко, а тебе Виктор мой предложение-то не сделал ещё?

Еляна вытерла руки о фартук, перевернула котлеты и присела на табуретку за их маленький складной стол, покрытый новенькой клеёнкой с ромашками.

– Да вот не решится никак, Раиса Николаевна, я сама очень переживаю. Вижу, что хочет, но не осмеливается, думает, наверное, что нечего ему мне предложить, вот и тянет.

Послышался звук открываемой двери.

– Ой, Витя пришёл! – Еляна выключила газ под котлетами и поспешила в прихожую.

– Ну, как вы тут, девчонки? – Виктор старался выглядеть насколько возможно весёлым.

– У нас всё отлично! Мы вот тут котлеты жарим. Еляночка молодец, уже почти всё приготовила. – Раиса Николаевна тоже стояла в прихожей и смотрела то на сына, то на будущую, как она надеялась, невестку, думая: «Как же они подходят друг другу. Какое счастье, что Господь свёл их!»

– Еля, – так ласково он называл Еляну, специально не хотел сокращать её имя до Лены – ну, вы понимаете почему. – Я вот тут хлеба принёс, через сколько будем ужинать? – Ему казалось, что голос предательски дрожит и он не сможет справиться с тем ураганом, который сейчас происходил в его мыслях.

Он смотрел на своих самых дорогих и любимых на свете женщин, которые удивительным образом так поладили друг с другом, словно мать и дочь, смотрел и не понимал, что ему делать, как он вообще может озвучить ту страшную новость, которую принёс.

* * *

Витя всю жизнь – от рождения и до своих почти сорока лет – прожил в одном и том же городе, районе и квартире. И ничего ему, как москвичу, с неба так и не упало, не приросло, легко не далось. Вся его жизнь была сосредоточена вокруг этой родительской квартиры. Школа, рынок, спортивная площадка, школьные друзья, соседи и даже старушки на лавочке – всё было родным и стабильным. Он мало путешествовал в своей жизни, разве что с родителями на море в Крым ездил да с Романом пару раз в Таиланд летал. Да, он жил несколько раз у женщин, однажды снимал квартиру на Чистых прудах, недолго и затратно, но это другая история. Самое главное – он не представлял, как можно объяснить матери переезд, это же может вообще убить её! Вспомнить только, сколько лет она оплакивает отца.