Книга Рожденная быть второй, страница 96 – Таша Муляр

Элла посидела на краю кровати, любуясь красивыми чертами лица девочки. Да, она очень любила Василису и расстроилась, когда родители запретили той продолжать занятия и поступать в институт культуры в Краснодаре. Спорить тогда не стала, родителям виднее, просто один раз попыталась поговорить с Галиной Игоревной, стараясь объяснить, что у девочки талант даже не столько танцовщицы, сколько преподавателя. Она удивительно хорошо все схватывала и могла объяснить другим на каком-то своем, особом языке танца и жестов, структурировать знания, донести даже до тех, кто не хочет, увлечь предметом. Из нее получился бы прекрасный педагог или режиссер, у нее было свое видение и творческий подход. Это определенно был дар, и его следовало развивать.

Галина Игоревна тогда выслушала, покивала головой, сказала, что сама тоже в молодости мечтала быть артисткой, а стала агрономом, как отец велел, и не жалеет. Полюбила свою профессию, мужа через нее нашла, всю жизнь на одном месте работает и в свои сорок с небольшим счастлива, чего и дочери желает. Поэтому она, конечно, обсудит это с мужем, но, зная его ответ, сразу говорит, что Василиса ни в какой институт культуры не поедет и на танцы больше ходить не будет.

– Нечего ерундой заниматься. Мы ее танцевать отдали, чтобы в детстве дурью не маялась и чтоб осанка хорошая у нее была, что и вышло. А теперь ей профессия нужна такая, чтобы потом женой и хозяйкой хорошей стать, а не по стране с гастролями мотаться. Женщина для семьи рождена, – добавила Галина Игоревна, потом вспомнила, что сама учительница танцев не замужем, и осеклась, подумав, что некорректно выразилась. – Ну, не все, конечно, но наша дочь – точно именно для этого и рождена, второй быть, то есть замужем, и никакие танцы тут не нужны. В бухгалтера пойдет. Всегда с работой будет. А вам спасибо! Вы к ней как к дочери относились, я вам благодарна.

Сегодня, когда Элла поехала к родителям Василисы, предварительно зайдя в сад за младшей Бондаренко, она ожидала, что разговор будет непростой, и даже хотела бы его избежать, но ей было так жаль Василису, которая была похожа на несчастную маленькую озябшую птичку, найденную в сугробе. А уж кому, как не хореографу, знать потенциал и жизнестойкость этой девочки! За почти двенадцать лет занятий в какие только ситуации они не попадали, сколько мест с гастролями объездили. Василиса – настоящая. И сейчас ей нужна была помощь.

Галина Игоревна очень удивилась, увидев на пороге Эллу Леонардовну и младшую дочь.

– А где Василиса? Что случилось? – обеспокоенно спросила она. – Вы проходите, проходите, извините, у меня тут не прибрано, я как раз готовлю салатики разные на завтра. Завтра же карнавал, мы с мужем уйдем, а к девочкам друзья и братья с сестрами придут, праздник будет, вот вкусноту им готовлю.

– Да, спасибо, пройду. – Она сбросила с себя шубку в прихожей, скинула сапожки и прошла в кухню за хозяйкой. – Сама не знаю, что случилось, как раз у вас хотела спросить.

– Так а Василиса-то где? За вами идет?

Элла рассказала, как нашла девочку, замерзшую и заплаканную, в сугробе, что та категорически, до истерики, отказывается идти домой и она решила пока не усугублять конфликт и оставила ее у себя, что пришла разузнать, в чем дело, и совместно решить, как действовать.