Онлайн книга «Рожденная быть второй»
|
– Рита, ну Риточка, дыши, дыши, моя хорошая, прости меня, прости! – Василисе было так страшно и больно, что она не могла думать и дышать, забыла, где находится, не понимала, что ей делать, она прижимала сестру к себе и бежала по мелководью в сторону берега. – Стой, не так, переверни ее вниз головой и положи на плечо, – как профессиональный спасатель, командовала Наташа, успевшая вернуться на крик подруги. Юстас скулил рядом, беспокойно бегая вокруг, не понимая, что происходит. – Хотя нет, лучше положи ее на спину. Да, вот так. Отойди! – Она нагнулась над девочкой и стала ритмичными движениями нажимать на грудную клетку, попеременно вдыхая воздух в рот Риты. Василиса, бледная, словно обескровленная, будучи не в силах сидеть даже на корточках, подогнув ноги, буквально съехала на песок, к ней тут же подошел пес и стал лизать ей лицо. «Ну, ну, Риточка, дыши, дыши… – молилась она про себя, облокотившись без сил на старую большую собаку, как на единственную поддержку. – Господи, прошу тебя, если ты только есть, я все сделаю, буду очень хорошей, только верни мне Риту, прости меня за все, Господи!» Глухой булькающий звук вырвался наружу изо рта девочки вместе с фонтаном бурой воды, Рита перевернулась на бок и начала судорожно кашлять, покраснев, сотрясаясь всем телом. – Маленькая моя, хорошая, девочка моя, прости, прости меня… – причитала Василиса. Слезы текли по ее лицу, она то и дело смотрела на стоявшую рядом Наташу с благодарностью в глазах, вся в слезах, прижимала сестру к себе. – Вась, ну все, хорош, ты ее пугаешь, она же не помнит ничего, – тихо произнесла Наташа, присев рядом с подругой, нагнувшись к ее уху, чтобы девочка не слышала. – Ее нужно отвлечь, чтобы она забыла. Я знаю, при мне уже было раз такое, давно, правда, я сама еще маленькая была. Рита очнулась. Она почему-то была не в зеленом море, по которому бежала и хотела рассказать сестре про цветную водичку, а на руках у Василисы. Сестра трясла ее и плакала. Мамы не было рядом, никто не пел песенку Мамонтенка… Испугавшись, что ее сейчас будут за что-то ругать и что Василиса плачет из-за нее, Рита тоже заплакала. – Рита, Рит, а ты кушать будешь? Рыбка твоя готова! Идем? – добавила уже громко Наташа. – Рыбку? – картавя, сквозь кашель, который продолжал ее душить, воду, выходящую толчками из горла, и горькие слезы-градины, смешанные с соленой водой, произнесла Рита, просиявшая оттого, что ее не заругали. – Пойдем! Рыбку буду! В какой момент жизни наступает то самое событие, которое через некоторое время, оглянувшись назад, мы назовем роковым? Оно меняет нас, и мир вокруг становится судьбоносным, тотальным. Проживая его в моменте, мы даже не представляем, что именно после этого все пойдет не так или не туда. Хотя откуда нам знать, как наши жизнь и судьба сложились бы, не случись эта, казалось бы, мелочь? После того как момент настал, время сжимается, события накапливаются одно за другим, нанизываясь на пик жизни, словно кассовые чеки на гвоздь, торчащий из грубой неотесанной деревяшки. Какая-то мелочь, несуразность – вот ты пошел не направо, а налево, встретил кого-то, кто по какой-то неведомой причине оказался рядом, – и вот ты уже не там и не с тем, с кем хотел быть, вот уже и рядом с тобой чуть не произошло что-то страшное, от тебя не зависящее, а дальше… |