Книга Наперегонки с ветром, страница 146 – Таша Муляр

В первый день знакомства они гуляли по Москве, которую Лиса уже хорошо знала, поэтому повела их маленькую компанию своим любимым маршрутом. Доехали на метро до «Кропоткинской», вышли к храму Христа Спасителя, перешли через Москву-реку по Патриаршему мосту, любуясь ажурной вязью парапета и отражением пронзительно-голубого неба с зефиринами облаков в жемчужно-серой воде. Дошли до «Музеона». Необычный парк. Бродили среди скульптур лидеров СССР, свергнутых с пьедесталов и ставших парковыми экспонатами, подшучивали друг над другом, рассказывали анекдоты и вели себя так, будто знакомы много-много лет. Сидели на траве под огромным раскидистым дубом в парке Горького, пили лимонад, как в детстве, возле входа в городок аттракционов, а потом летали, хватаясь в полете за руки, на карусели «Цепочки», где на длинных цепях подвешены кресла и ты летишь по кругу, отклонясь в сторону, задрав голову к небу, а потом не можешь удержаться на ногах.

Совершено по-хулигански, в лучших традициях ее станичного детства, перебрались через забор, нависая над Москвой-рекой, попав на полуостров, где стоит на своем вечно недвижимом корабле, вросший в Москву ногами и всем существом, величественный и безмолвный Петр Первый.

– Класс, ну ты даешь! Я даже не знал, что сюда можно попасть! – восхитился Леха, когда она предложила попробовать перемахнуть через ограждение.

– Да я и сама не знала, но, походу, можно! – рассмеялась Лиса. Ее платье развевалось алым флагом удачи, в глазах горели искорки здорового авантюризма. И она первая полезла покорять забор.

– Стой, ты что! Свалишься еще! – остановил ее за руку Макс. – Прыгай, я поймаю.

Он протянул руки вверх, и она с высоты шагнула к нему.

– Спасибо! – Лиса чуть присела в шутливом реверансе, почувствовав холодок внизу живота от мужского прикосновения, от которого отвыкла.

Потом они, довольные, лежали на дощатом полу своеобразного корабля Петра Первого, над которым он возвышался, обозревая Москву с высоты птичьего полета. Каждый чувствовал себя чуточку чудаком и героем. Махали что есть силы руками проплывающим мимо баржам и речным прогулочным корабликам.

Макс проводил ее домой, прощаясь, спросил телефон и разрешения позвонить так, словно они десятиклассники. Он не предпринял попытки ее поцеловать или обнять, она потянулась к нему сама, подставила губы, притянула за шею, не думая, что их кто-то может увидеть. Он ушел, а она поехала забирать Егорку с дня рождения, мечтая о продолжении их знакомства.

* * *

Дверь неожиданно отворилась, из нее высунулась по локоть рука Макса, он сжимал и разжимал пальцы, ища ее руку.

– Лис, заходи, я же видел, как ты в подъезд вошла, – раздался голос из-за двери.

Лиса встала, вложила свою ладонь в его руку. Сумки остались стоять на лестнице.

Макс был абсолютно голый, лишь какая-то смешная фетровая шляпа, съехавшая набок, венчала его буйную голову. Он втащил ее за руку в квартиру и принялся с порога целовать, взял ладонями ее лицо, покрывая поцелуями медленно, останавливаясь на закрытых глазах, смакуя мочку уха, спускаясь к губам, впился в нее, одновременно стаскивая платье, сверля своей восставшей без одежды плотью. Одурев от его напора и напряжения сегодняшнего дня, Лиса не помнила, как они оказались в спальне и сколько прошло времени – очнулась совершенно опустошенная и обессиленная.