Книга Наперегонки с ветром, страница 101 – Таша Муляр

Нет, она не была готова. Скорее, думала, что рано или поздно уйдет сама, но ждала, надеялась, что все у них как-то образуется. А потом у них же ребенок, и он уже привязался к ним обоим! У Егорки были мама и папа, а разойтись с мужем – значит лишить ребенка семьи второй раз за его короткую жизнь. Нет, она, наверное, терпела бы еще долго. Для нее была важна целостность их семьи, она слишком много усилий приложила для сохранения брака и так старалась быть для мужа хорошей женой. Хотя сегодня, оглядываясь назад, думает, а так ли это было? Может быть, у них с Юрой были разные представления о том, кто такая хорошая жена и кто такой муж, что есть семья и зачем им ребенок? Они, если признаться себе честно, ни разу об этом серьезно не говорили, жили так себе, по накатанной, как все.

Она это увидела почти сразу, но думала, что ему просто тяжело, он не привык к детям, не имел совсем такого опыта в собственной семье – вырос же без братьев и сестер и до нее женат не был, к своим сорока годам детей не воспитывал, а тут маленький, да еще чужой…

– Мам, мама, у тебя телефон в сумке жужжит! – Егор притащил на кухню ее сумку, стоявшую в прихожей. – Вот!

– Спасибо, сынок! Иди проверь своих покемонов, скоро кушать позову. – Лиса погладила сына по темным, вечно взлохмаченным волосам, забрала из его рук тяжеленную сумку – «господи, чего только не носим мы, женщины, в этих самых сумках!» – и долго не могла найти вибрирующий в одном из карманов телефон. Звонок прекратился. На плите закипел и убежал суп, она с раздражением отставила сумку и пошла вытирать пузырящийся и стремительно высыхающий вокруг кастрюли бульон.

– Вот ведь! Все и сразу. Как обычно! – Одной рукой она оттирала успевший пригореть суп, другой помешивала закипающую гречку, одновременно пытаясь не забрызгать новое пепельное платье-футляр из тонкой шерсти. Да, она уже давно привыкла дома сразу не переодеваться. Ей нравилось быть красивой и в форме для мужа и сына, домашний вечер превращался в длинное продолжение дня, в котором она уже успела переделать массу дел, встретиться с разными людьми, провести совещания и переговоры, спланировать график работы. А дома? Дома ей хотелось побыть со своими и оставаться такой же привлекательной. Вот только, к сожалению, уже два года она была одна. Хотя как же одна? С сыном. Она теперь ощущала его своим родным.

Лиса оттерла плиту, слила кипящую воду из гречки и залила ее вновь холодной водой. Таким способом гречку всегда варила мама. Три раза доводила до кипения, сливала и заливала вновь. Третий раз наливаешь воды на два сантиметра выше гречки, на маленький огонь и под крышку на десять минут. Выключаешь, масло, соль, чуть постоит – и шедевр! Рассыпчатая и ароматная каша. Егорка ее обожал.

Она сполоснула руки, выключила суп и в задумчивости присела на табурет. Сын в соседней комнате уговаривал своих покемонов прокатиться на большой пожарной машине, которую они вместе в прошлые выходные соорудили, разобравшись в паре сотен мелких деталей пластикового конструктора.

Как же он вырос! Долго так не говорил, она беспокоилась, а потом как прорвало! Голосок тоненький, как ручеек льется. А вопросы-то какие придумывает!