Книга Уроки во грехе, страница 43 – Пэм Гудвин

Я говорил честно, за одним важным исключением. Им был секрет, о котором никто не узнает.

– Как благородно с вашей стороны, отец Магнус. Наверное, вы лучше, чем я. – Она оперлась руками о стол и наклонилась ко мне. – Но это не значит, что вы принимаете более верные решения, касающиеся моей жизни. То, что готовит мне этот год, определит мою жизнь. Посмотрите на меня, – она указала на свое лицо. – Посмотрите внимательно мне в глаза. Вы видите женщину, которая готова на все ради единственной страсти, от которой меня вечно отделяют какие-то придурки.

– Если вы называете меня придурком…

– Самым придурошным из всех. Но знаете что? – она стиснула зубы. – Я хочу этого больше, чем вы.

– Чего именно? В чем ваша главная страсть?

– Во всем. В независимости, самопознании, любви, духовном и профессиональном росте – во всем, что по праву принадлежит мне. – Ее сбивчивое дыхание перешло в завораживающую мешанину звуков, излучающих настойчивость и уверенность. – Моя страсть в том, чтобы жить той жизнью, которую я хочу, и никто мне в этом не помешает.

– Отлично. – Я собрал лежащие на столе бумаги и открыл ноутбук. – Тогда помечтайте о вашей великой страсти, пока стоите на коленях, оттирая пол в этом классе.

– Что? Почему?

– Ноль процентов понимания, мисс Константин.

– Понимания чего? – она стиснула пальцами край стола. – Что вас нельзя называть придурком?

– И ваше обзывательство, и ваше отношение, и вопиющее неуважение, – я смотрел на экран. – Где найти ведро и швабру, вы уже знаете.

– Неуважение? – она с издевкой рассмеялась. – Это называется прямолинейность. Произносится как «Пошел ты на хрен». – Развернувшись, она поспешила к двери. – Сам мой свои полы.

Не успела она произнести последнее слово, как я уже соскочил со стула. В мгновение ока я оказался у двери и, когда ее рука была на ручке, я уже придерживал дверь, чтобы та не открылась.

Она тут же затаила дыхание и медленно повернулась ко мне. Ее взгляд упал на мои ноги, затем выше, проскользнул по моей ширинке, а потом остановился на моей груди. Наши лица были настолько близко друг от друга, что она отодвинулась, и вот я смотрел на ее изящные, чарующие черты.

Воздух был заряжен напряжением и враждебностью.

Ее ресницы дрогнули, и ее голубые глаза встретились с моими.

– Отошлите меня домой или отшлепайте. Но мыть полы я не буду.

– Осторожнее, Тинсли. – Я пытался побороть желание протянуть руку и схватить ее за горло. – Ты понятия не имеешь, о чем просишь.

Перекинуть ее через колено и выпороть по голому заду казалось не такой уж и плохой идеей. Или это во мне говорили мои больные наклонности?

Словно прочитав мои мысли, она сглотнула, и кровь отхлынула от ее лица.

– Когда закончите здесь, переходите в соседнюю комнату, а потом в ту, что напротив нее.

У нее на щеке дернулся мускул.

– Я…

– Подумайте, прежде чем что-то сказать. На этаже шесть классных комнат. А еще церковный и гимнастический залы с очень дорогими полами.

– Если я весь день буду играть в уборщицу, когда мне заниматься?

– Не волнуйтесь об этом, принцесса. Я буду читать вам, пока вы работаете.

Она удрученно вздохнула. От этого звука у меня приятно перехватило дыхание. Она пошла к кладовой.

Этот субтильный эльф станет моей погибелью.