Книга Уроки во грехе, страница 125 – Пэм Гудвин

Он поступал правильно. Благородно. Он защищал меня, нас, и ему было больно так же, как и мне.

И я не хотела все усложнять еще больше.

Так что, когда он тихо и нежно поцеловал меня на прощание, я притворилась спящей. Я лежала в постели, когда он выскользнул из комнаты. Я не издала ни звука, когда входная дверь захлопнулась и загудел двигатель машины.

Воздух входил и выходил из моих легких, а боль аккумулировалась до тех пор, пока не стала невыносимой. И когда я наконец выпустила ее на волю, то разразилась градом некрасивых слез и всхлипов.

За исключением тех дней, когда он по воскресным утрам оставлял меня, чтобы посетить мессу в небольшой церкви в близлежащем городке, мы были неразлучны. Я провела с ним все время за последние две недели и привыкла к его присутствию. Я стала зависеть от него, и теперь он нужен был мне, как никто другой.

У нас оставалось еще пять месяцев. Но я уже никогда не буду с ним так, как в эти две недели в хижине в горах. Он вернется к служению, к преподаванию. А я снова стану его ученицей, наследницей семьи Константин и будущей женой Такера Кенсингтона.

Он просил верить ему, и я так и делала. Я верила, что он сделает все возможное, чтобы изменить мое будущее. Но он не сможет заставить мою мать передумать. Она убьет его, стоит ему только упомянуть, что он заинтересован во мне.

Знай она, что он меня трахает, он уже был бы мертв.

Без него постель остывала, и я встала, чтобы подготовиться к новому дню. Прибралась в хижине, навестила бобров и собрала вещи.

Далеко за полдень я вдруг поняла, что сижу на столе, обескураженная, и скучаю по нему каждой клеточкой своего разбитого сердца.

Как я собиралась видеться с ним каждый день и не касаться его? Как я должна была смотреть ему в глаза и не целовать его? Спать в своей спальне и не чувствовать его рук?

Единственным утешением было знать, что я буду видеться с ним каждый день до самого выпуска. Даже если наши отношения будут чисто профессиональными. У нас еще было время. И у меня было время понять, как нарушить планы моей матери. Может, мне могли бы помочь братья? Я не хотела сдаваться.

Я провела пальцем по браслету на своем запястье. Каким-то образом в прошлом месяце Магнус забрал браслет из моей комнаты и починил его. Он отдал его мне рождественским утром вместе с электронной читалкой с загруженными в нее книгами. Десятками книг, пособий и периодических изданий по всем аспектам ведения бизнеса, а еще поэтапные гайды по открытию службы спасения животных.

Он придумал эти подарки еще до того, как мы занялись сексом. Потому что он заботился обо мне.

Любил ли он меня?

Мы об этом не говорили. Ни слова, хотя всякий раз, когда я смотрела на него, я видела доказательства любви.

Но так было даже к лучшему.

А вот сидеть на столе и маяться на его счет – не было к лучшему, так что я решила пройтись. Натянула ботинки – и вдруг услышала звук приближающегося автомобиля.

Я застыла, прислушиваясь. Магнус вернулся?

Когда я подошла к окну, сердце мое замерло.

Черный роскошный седан ехал по дорожке между деревьями. Это был не Магнус.

Я узнала марку и модель. Мама всегда покупала одни и те же машины.

В ушах застучала кровь, и я вся похолодела.

Мама была здесь.

В Мэне.

В хижине Магнуса.

Она знала.

Она, черт возьми, знала.

Сперва я решила сбежать. Спрятаться. Но мне нужно было увидеть, кто едет в машине. Мама была одна? Или она прислала кого-то вместо себя? Моих братьев? Или ассистента?