Книга Мрачные ноты, страница 71 – Пэм Гудвин

Никому не нужна моя жизнь, и людей не волнует, что происходит в Тримейе.

– Вы можете приезжать сюда и целовать меня, когда…

– Айвори, я не школьник. И это не невинные поцелуи за трибунами. – В мгновение ока он прижимается своей широкой грудью к моей груди и сильно сжимает пальцами мою шею. – То, что я хочу сделать с тобой, может вызвать у тебя кошмары.

Он пытается напугать меня, но не перекрывает кислород. Он сам назначает наказания, и моя болезненная фантазия жаждет его шлепков. Он не вызывает у меня кошмаров. Он заставляет меня парить в облаках, как во сне.

Мистер Эмерик отпускает мою шею и отсаживается на край скамьи, оставляя между нами расстояние в два фута. Мои руки дрожат от желания потянуться к нему, тело жаждет забраться обратно к нему на колени и оказаться в безопасности его объятий. Впервые в жизни я хочу, чтобы мужчина прикоснулся ко мне, а он… отвергает меня?

– Я не хочу, чтобы это заканчивалось, – шепчу я, чувствуя, как глаза начинает щипать от слез.

– Я не спрашивал твоего мнения.

Его отказ обжигает, как раскаленный уголь, лишая меня кислорода и наполняя глаза слезами.

– Дерьмо. – Он смотрит в мои влажные от слез глаза, его лицо бледнеет под капельками пота. – Ты не можешь в меня влюбиться.

– Не могу… что? – Ахнув, я отшатываюсь назад и смахиваю набежавшую слезу. – О боже, какая самоуверенность и высокомерие! Я бы никогда не стала в вас влюбляться.

– Я оскорблен. – Он смеется, но его смех звучит натянуто. – Старшеклассницы имеют обыкновение быстро и глупо влюбляться.

– Ну, а мне обидно, что вы считаете меня такой глупой. – Я одергиваю шорты вниз по бедрам. – Не переживайте, мистер Марсо. Никакой любви у меня даже в мыслях не было.

– Я знаю, что ты не глупая, Айвори. Просто… – Он продолжает смотреть на пруд.

Прикрыв рот рукой, наклоняется вперед, облокачиваясь на колени, и наблюдает за тем, как утки чистят перышки и плещутся в пруду. Но на самом деле его взгляд устремлен куда-то вдаль, а на лице отражаются все мысли, которые одолевают его в данный момент.

Почему он вообще заговорил о любви? Если он задумался о ней, означает ли это, что он испытывает какие-то чувства? Это был замечательный поцелуй. Да ради всего святого, я запомню его на всю оставшуюся жизнь и буду сравнивать со всеми будущими поцелуями. Но любовь? Что он вообще знает об этом чувстве?

Я бросаю на него мимолетный взгляд, и меня внезапно озаряет.

– Вы любили ее, верно? Ту учительницу из Шривпорта? Джоан?

Пожалуйста, скажи «нет».

Он опускает руки, зажимая ладони между колен, и смотрит в землю.

– Я все еще ее люблю. – Он встречается со мной взглядом. – Так же сильно, как и ненавижу.

Вспышка ревности обжигает внутренности, и к горлу подкатывает желчь. Как бы я хотела, чтобы меня любили, даже если любовь сопровождалась бы ненавистью. Это намного лучше, чем полное безразличие.

– Вы расскажете мне, что произошло?

Он откидывается назад и кладет руку на спинку скамейки.

– Я ценю честность между нами. – Перебирая пальцами кончики моих волос, продолжает: – И я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Сердце сжимается при мысли, что между нами все закончится, но я никогда не стану ему лгать. За исключением тех вещей, из-за которых меня могут отчислить.

– Мы были вместе четыре года. – Он проводит по моим волосам, его движения нежные и гипнотические. – И держали наши отношения в секрете, поскольку служебные романы в Шривпорте запрещены. Каждый из нас владел собственным домом, но мы жили вместе в одном из них. Приезжали в школу по отдельности. На работе поддерживали профессиональные отношения. Пока…