Книга Мрачные ноты, страница 50 – Пэм Гудвин

Следующие несколько часов мои мысли не покидают вопросы о ее финансовом положении. У такой молодой и красивой девушки, как Айвори, из такого района, как Тримей, есть множество нежелательных способов быстрого заработка. И первое место в этом списке занимают наркотики и проституция, но я отказываюсь представлять себе, что она унижает себя таким способом. Это слишком отвратительно.

Когда раздается последний звонок, ученики-пианисты покидают класс, за исключением Айвори, которая кладет свои вещи на стол рядом с выходом и выжидающе смотрит на меня.

– Разве у остальных учеников нет индивидуальных занятий?

– Себастьян Рот и Лестер Тьерри занимаются дома с частными репетиторами.

– Я знаю. – Она морщит лоб. – Но Крис и Сара всегда занимаются здесь.

– Они решили заниматься под руководством миссис Ромеро.

Во время вчерашней беседы с Крисом и Сарой я подкинул им эту идею, намекнув, что у другого преподавателя фортепиано есть несколько свободных мест после уроков и ее более сдержанный подход может сыграть им на руку. Это правда только отчасти. Миссис Ромеро преподает в младших классах, и у нее работы по горло. Но она находится в моем подчинении, поэтому я определяю ее график.

Губы Айвори приоткрываются, пока она переваривает услышанное.

– Значит ли это, что вы будете принадлежать только мне каждый день с трех до семи?

Черт меня побери! А мне нравится, как это звучит.

Ее глаза расширяются.

– Ой, блин, я имела в виду…

– Я понял, и да, я буду твоим наставником.

Как правило, я предпочитаю заниматься только с одним или двумя учениками одновременно. Хотя мои намерения в отношении Айвори имеют мало общего с ее личностным ростом. Когда дело доходит до самоистязания, я одержим идеей выдержать весь учебный год сексуально неудовлетворенным.

Я закрываю дверь и захожу за угол Г-образной аудитории. Прислонившись бедром к роялю «Безендорфер», я жду, когда Айвори присоединится ко мне, затем постукиваю костяшками пальцев по гладкой черной поверхности.

– Четыре часа каждый день.

Ее прекрасные губы расплываются в широкой улыбке.

– Я не буду тратить ваше время впустую.

– Да, не будешь. – Я мог бы пялиться на нее целыми сутками и чувствовать себя самым большим извращенцем на свете. Но если не выкину подобные мысли из головы, наше совместное времяпрепровождение закончится, еще не успев начаться. – Ты практиковалась прошлым вечером?

– Само собой.

Айвори полностью расслаблена и никоим образом не выдает своей уязвимости. Она говорит правду, что могло бы объяснить, где она пропадала вчера вечером.

– Где именно ты практиковалась? – Понимая, что мой вопрос может означать мою осведомленность о ее вчерашнем отсутствии дома, я перефразирую его: – У тебя есть пианино?

– Больше нет. – Прядь ее темно-каштановых волос выбивается из-за уха и падает на плечо. Айвори подбирает ее у изгиба шеи и скручивает жгутом на груди. – Мама продала пианино моего отца после его смерти.

Моего отца, не папочки. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы скрыть свое удовлетворение.

– Недалеко от моего дома есть музыкальный магазин. – Повернувшись ко мне лицом, она опирается локтем о край рояля и повторяет мою позу. – Владелец позволяет мне практиковаться на его «Стейнвее» каждый вечер до одиннадцати.

Это совпадает с тем временем, когда она вернулась домой. Так почему я не могу избавиться от ощущения, что Айвори что-то скрывает?