Книга Мрачные ноты, страница 49 – Пэм Гудвин

– Наличными. Именным чеком. – Мой сердитый голос разрезает тишину аудитории. – Что-то в этом роде, – добавляю я более спокойным тоном. – Какую оплату, по-вашему, я хотел бы получить?

– Э-э, я… – Она сглатывает и смотрит в сторону выхода. – Я не знаю.

Отдаленный гул голосов доносится из коридора, напоминая, что через несколько минут начнется урок.

– Правду, мисс Вестбрук.

Она опускает глаза на мой пах и тут же отводит их в сторону.

Твою же мать. Я не стану заставлять ее произносить это вслух. На данный момент я не в состоянии слышать что-то подобное.

Айвори в курсе моего неподобающего интереса к ней, и теперь она знает, что мне это известно. Но она явно неправильно оценила мои методы работы. Я бы никогда не принудил женщину к сексу, не говоря уже об ученице. От одной только мысли об этом меня разбирает тихая ярость, но ее непринужденное предположение, что я запрошу в качестве оплаты секс, вызывает у меня дикое желание кого-нибудь убить.

Возможно, у меня паранойя. Может, я умом тронулся, но, черт побери, я убежден, что она подверглась сексуальному насилию. Кто-то из ее прошлого? Или это происходит сейчас? Кто, мать твою, причиняет ей боль?

Я упираю руки в бока и пристально смотрю на Айвори, чувствуя, что уже готов взорваться.

– Кто-то из других учителей требовал от тебя непристойных услуг?

– Нет!

Незначительное облегчение, но легче мне не становится.

– Тогда кто?

Айвори отступает назад, когда несколько учеников вваливаются в класс, смеясь и не обращая внимания на нас. Разговор придется отложить, но есть кое-что еще, что ждать не может. Я сажусь за свой стол, пока она собирает стопку учебников.

Делая вид, что включаю свой ноутбук, я искоса наблюдаю за ней и, понизив голос так, чтобы слышала только она, интересуюсь:

– Надеюсь, твой брат не прикасался к тебе прошлым вечером?

Она борется с улыбкой, которая растягивает ее губы, образуя ямочки в уголках рта.

– Шейн ввалился домой со сломанным носом и жаловался на головную боль, пока не вырубился. Наверное, это карма, да?

– Да. – Мои губы дергаются в легкой усмешке. – Карма.

Нагруженная книгами, Айвори поворачивается к классу, полному учеников, на мгновение замирает, затем оборачивается ко мне.

– Спасибо. – Она смотрит на мой галстук, придерживая подбородком планшет, лежащий на верху стопки книг в ее руках. – Я верну вам деньги, как только смогу.

Кивнув, я поворачиваюсь к доске.

Возможно, своими действиями я еще больше усложнил ей жизнь. Не знаю, каким образом она зарабатывает деньги, но теперь ей придется приложить больше усилий, чтобы вернуть мне долг. Однако школьные принадлежности – это необходимое требование. Кроме того, я не собираюсь принимать от нее возмещение затрат.

Разумеется, я понимаю, что ее чувство собственного достоинства является результатом того, что она сама себя обеспечивает и не берет подачек, поэтому следующие три часа я провожу в размышлениях, как мне выбить из нее эту идею, не переходя границ дозволенного.

Если ее мать безработная, как Айвори сможет вернуть мне долг? Ученики, изучающие исполнительское искусство, не могут работать на постоянной основе. У них нет времени ни на что, кроме учебы и репетиций. Черт возьми, студенты обязаны заниматься игрой на инструменте не менее четырех часов в день, каждый день, в течение многих лет. Если они не занимаются, то отстают, теряют свои конкурентные преимущества и всякую надежду на музыкальную карьеру.